Ключ из жёлтого металла стр. 208
впечатление. Поэтому я отправился в Вильнюс и вел себя там как последний дурак, топтался на вашей улице, как слон в посудной лавке, с шумом и грохотом — чтобы меня заметили и насторожились, чтобы не осталось сомнений: я подбираюсь к вашему дому, мне там что-то нужно. И вы понемногу начали подозревать, что меня интересует вовсе не антиквариат вашего отца, а дверь, ключ от которой вы сейчас ищете. Чтобы сгустить атмосферу, мой добрый друг Станислав любезно согласился сопровождать вас в Краков и изводить по дороге кошмарами…
— Вот, кстати, интересно зачем.
— Это было совершенно необходимо для создания у вас, скажем так, рабочего настроения.
Вы, Филипп Карлович, по природе своей скептик. К человеку вроде вас без пары-тройки хороших кошмаров, которые на время выводят ум из привычного режима работы, лучше вообще не соваться.
— А почему этот ваш «добрый друг» с воплями убежал от меня в Кракове? Мог бы и поздороваться с собственной жертвой, если уж я его заметил. Корона, чай, не свалилась бы.
— Станислав говорит, сам не знает, что на него нашло, — пожал плечами Лев. — Видимо, в вас есть что-то ужасающее, просто оно редко выглядывает наружу. А он у нас зоркий. Но испугался Станислав в самый последний момент. А сначала ему просто было стыдно.
Я ушам своим не поверил.
— Стыдно?!
— Понимаю, звучит не слишком-то убедительно. Но я говорю правду. Вы просто совсем не знаете Станислава. Впечатление он производит то еще. А на самом деле очень добрый, ранимый и совестливый человек, справедливо полагающий свой дар проклятием.
— Но вы сами дали ему прозвище Доктор Чума. Мне рассказывали.
— Дал. И до сих пор горжусь точностью попадания, хотя внешне Станислав похож на любое чудище, только не на Medico della Peste. Но по сути своей он и есть Доктор Чума.
— «Очень добрый, ранимый и совестливый человек», — подхватил я.
— В некоторых случаях одно другому не мешает. Целительский дар бедняги Станислава проявляет себя более чем причудливым образом. Когда Станислав преисполнен любви и сострадания, он может только мучить пациента. Чем больше симпатии он испытывает к человеку, тем хуже тому приходится. Ваше счастье, что вы не красивая дама средних лет, к ним Станислав питает особую слабость, поэтому кошмары, которые терзают бедняжек в его присутствии, во сне ли, наяву ли, превосходят самые смелые представления о возможном. А для того чтобы успешно исцелить человека, Станислав должен искренне его возненавидеть. Захотеть причинить ему непереносимые страдания. И тогда все у него получится. Паралитик встанет и пойдет, умирающий отправится на танцы, все как положено, когда имеешь дело с истинным чудотворцем… Будучи от природы очень добрым человеком, наделенным к тому же даром сопереживания, большую часть своей жизни Станислав доставлял окружающим много горя. Но со временем научился искусственно вызывать у себя состояние ненависти ко всему живому. И с тех пор дела пошли как нельзя лучше — если не принимать во внимание душевные муки бедняги. Но тут уже ничего не попишешь, дар есть дар, его надо использовать, и в некоторых случаях это вопрос не нравственного выбора, но жизни и смерти.
Я к этому моменту уже практически на коленях умолял внутреннего скептика: заткнись, пожалуйста. Ты потом скажешь все, что об этом думаешь. А