Ключ из жёлтого металла стр. 210
гусеница не я, а… — Лев умолк, задумался, развел руки в стороны и дрогнувшим голосом закончил: — Весь мир.
Я очень хорошо понимал, что он хочет сказать. При том что все мое существо противилось этому пониманию. Во многой мудрости, как известно, много печали, и кто умножает познания, умножает скорбь. А я не хочу скорбь, верещало мое существо, не хочу, не хочу!
Но я не собирался идти у него на поводу. При всем уважении к Екклесиасту.
— А что будет, когда?.. — заикнулся было я, но осекся на полуслове. Зачем спрашивать, когда надо просто пойти и сделать. В любом случае. Если уж так все сложилось.
— Я тоже не знаю, — сказал Лев. — Никто не знает. Известно только, что время от времени Врата Гекаты должны открываться. Как окна в доме. Реальность тоже надо проветривать, Филипп Карлович. Если по уму, это следует делать хотя бы раз в несколько веков, а последний раз Врата Гекаты открывались тысячи две, что ли, лет назад. Поэтому здесь уже практически нечем дышать. Совершенно невыносимо, вы и сами это наверняка чувствуете. Вышло так, что никто кроме вас не может это исправить. А я могу только просить о милости: разрешите рядом постоять.
— Рядом? — переспросил я. — Когда я буду открывать дверь?
Мне показалось, это неплохая идея. Если я в последний момент испугаюсь — а я наверняка испугаюсь, и не только в последний момент, мне, чего уж там, уже страшно, — так вот, если я испугаюсь, а Лев будет рядом, он не даст мне затормозить. Такой на краю пропасти, пожалуй, любезно подтолкнет, не поинтересовавшись, отросли ли у тебя крылья, — пока будешь лететь, сам разберешься, — и привет. Именно то, что мне сейчас требуется.
— Почему бы и нет, — сказал я. И с удовольствием повторил: — Действительно, почему бы и нет.
Я достал телефон, набрал номер Карла и, дождавшись, когда он возьмет трубку, сказал:
— Я возвращаюсь. С ключом. И с гостем. Видимо, завтра.
Лев отчаянно замотал головой.
— Сегодня есть самолет на Вильнюс, который улетает около полуночи. Мы еще успеваем! — горячо зашептал он.
— Мне тут подсказывают, что даже не завтра, а сегодня ночью, если успеем на самолет.
— Хорошо, что ты предупредил насчет гостя, — невозмутимо сказал Карл. — Попрошу Ренату испечь по такому случаю два яблочных пирога. Потому что одного нам обычно на троих еле хватает.
Лев не стал благодарить меня вслух. Но посмотрел так, что я понял — мое согласие значит для него гораздо больше, чем я способен вообразить.
— Пойду одеваться, — сказал он. — Заодно позвоню насчет билетов. И вызову такси. Если хотите, можете пока забрать свои вещи из гостиницы. За полчаса управитесь?
Я, конечно же, управился. Успел не только собрать рюкзак и расплатиться, но и отправить sms Мите: «Самолет до Вильны, номера рейса не знаю, вылет около полуночи, улица Савицкё, дом с башенкой», а потом, на бегу, еще: «Если нарядишься боливийской крестьянкой, с меня яблочный пирог».
Я, в общем-то, не сомневался, что он следит за домом Льва и в случае чего рванет за нами в аэропорт, и место в самолете, будьте покойны, добудет, но эти записки были своего рода жестом доброй воли, сигналом: «Если хочешь, давай с нами, я не против». Уж