Ключ к Ребекке стр. 174
Я, стало быть, брал на себя весь риск, а он получал добычу. Разумеется, он не мог так просто обмануть меня. Я украл эту вещь – это был портфель – и, конечно, намеревался присвоить его содержимое, поскольку вору принадлежит предмет совершенной им кражи согласно законам, установленным Всевышним. Поэтому я должен был перехитрить его, а не он меня, не так ли?
– В самом деле это так, – сказал Ясеф, – хотя я не могу припомнить, где в Священном писании говорится о том, что вору принадлежит предмет совершенной им кражи. Однако…
– Возможно, и не говорится, – сказал Абдулла. – О чем это я?
Вольф, который еще сохранял ясность ума, напомнил:
– Ты говорил, что, открыв портфель в мое отсутствие, должен был перехитрить меня.
– Именно так! Но в портфеле не оказалось ничего ценного – получилось, таким образом, что Ахмед-Алекс перехитрил меня. Тогда я вынудил его заплатить мне за мою услугу – таким образом у меня оказалось сто фунтов, а у него – никудышный портфель.
Ясеф нахмурился.
– Значит, все-таки ты перехитрил его?
– Нет, – печально покачал головой Абдулла. – Он заплатил мне фальшивыми банкнотами.
Ясеф уставился на Абдуллу. Затем они оба покатились со смеху. Они хлопали друг друга по спине, топали ногами и катались по подушкам, пока от смеха слезы не выступили у них на глазах.
Вольф выдавил из себя улыбку. Произошла история, которая может повеселить арабских бизнесменов: в ней – целая цепочка двойных обманов. Абдулла будет теперь сто лет ее рассказывать. Вольф вздрогнул – значит, Абдулла тоже знает о фальшивых деньгах. Сколько еще людей об этом знают? Он чувствовал, что кольцо вокруг него сужается с каждым днем.
Тут Абдулла впервые заметил состояние Вольфа и сразу же забеспокоился:
– Что с тобой? Тебя ограбили?
Он взял маленький серебряный колокольчик и позвонил. Почти мгновенно из соседней комнаты появилась сонная женщина.
– Принеси горячей воды, – велел ей Абдулла. – Обмой раны моего друга. Дай ему европейскую сорочку,
расческу и приготовь кофе. Быстро!
В европейском доме Вольф запротестовал бы, если бы женщину подняли после полуночи для того, чтобы ухаживать за ним, но здесь такой протест был бы воспринят с обидой. Женщины существовали для обслуживания мужчин, и поэтому приказы Абдуллы не удивляли и не раздражали их.
Вольф пояснял:
– Британцы пытались арестовать меня, и я был вынужден драться с ними, прежде чем смог убежать. К сожалению, они теперь знают, где я жил все это время, и это – моя проблема.
– А, – Абдулла сделал затяжку и передал трубку по кругу.
Вольф почувствовал действие гашиша: он впал в расслабленное, заторможенное и слегка сонное состояние. Время, казалось, замедлило свой ход. Две жены Абдуллы хлопотали вокруг него, умывая его лицо и расчесывая волосы. Их хлопоты были ему приятны.
Абдулла задремал, но потом открыл глаза и произнес:
– Ты останешься здесь. Мой дом – твой дом. Я спрячу тебя от англичан.
– Ты настоящий друг, – ответил Вольф.
«Все это очень странно, – размышлял он. – Я намеревался предложить Абдулле деньги, чтобы он дал мне пристанище. Теперь выясняется, что Абдулла знает о фальшивых деньгах – что же я могу предложить ему? Абдулла дал понять, что будет прятать меня бесплатно. Настоящий друг?! Странно! В мире Абдуллы нет друзей: есть его семья,