Ключ к Ребекке стр. 214
или бедра; каждый раз, когда Аристопулос проходил мимо нее за прилавком или в подсобке, он старался коснуться ее груди или ягодиц. Сначала Элин думала, что все это происходит случайно, – его наружность просто не соответствовала такому типу поведения: возраст чуть больше двадцати, довольно хорош собой, с широкой белозубой улыбкой. Она не протестовала против его действий, и он, вероятно, решил, что ей это нравится. Надо будет поставить его на место.
Ей не нужны были его ласки. Ее чувства и так были в совершенном беспорядке. Элин одновременно нравился и был противен Уильям Вэндем, который поначалу разговаривал с ней, как с равной, а потом – как с потаскухой; ей было поручено соблазнить Алекса Вольфа, которого она в глаза не видела, а теперь еще этот Микис Аристопулос со своими приставаниями – в отношении него она не чувствовала ничего, кроме презрения.
«Они все используют меня, – подумала она, – из этого состоит вся моя жизнь».
Интересно, что собой представляет этот Вольф. Легко Вэндему было поручить ей подружиться с ним, как будто в ее руках была волшебная кнопка, нажав которую она становилась совершенно неотразимой. На самом деле, многое зависит от самого мужчины. Некоторым мужчинам она нравилась с первого взгляда. С другими все было значительно сложнее. Иногда совсем ничего не получалось. С одной стороны, она надеялась, что и с Вольфом у нее ничего не получится. С другой – она помнила, что он немецкий шпион, и что Роммель с каждым днем продвигается все ближе, и что, если нацисты войдут в Каир…
Аристопулос вышел из подсобки с коробкой макарон в руке. Элин взглянула на часы – рабочий день почти закончился. Аристопулос поставил коробку на прилавок и открыл ее. По дороге назад, протискиваясь мимо Элин, он просунул руки ей под мышки и облапал. Она отпрянула. Было слышно, как кто-то входит в магазин.
«Сейчас я проучу этого грека», – подумала она и крикнула ему вдогонку по-арабски:
– Если ты еще раз до меня дотронешься, я отрежу тебе твой!…
Вошедший посетитель разразился смехом. Элин обернулась и посмотрела на него. Он был европейцем, но, видимо, хорошо понимал по-арабски. Она сказала:
– Добрый день.
Он посмотрел в сторону подсобки и крикнул:
– Аристопулос, молодой козел, ты чем это тут занимаешься?
Из-за двери показалась голова Аристопулоса.
– Добрый день, сэр. Это моя племянница Элин.
Лицо его выражало смущение и что-то еще, что Элин не смогла разобрать. Он нырнул обратно за дверь.
– Племянница! – удивился посетитель, глядя на Элин. – Кто бы мог подумать!
Это был рослый мужчина лет тридцати, темноволосый, загорелый и темноглазый. Его большой, с горбинкой нос мог принадлежать и чистокровному арабу, и европейцу аристократических кровей. Губы у него были тонкие и во время улыбки обнажали мелкие ровные зубы. «Как у кошки», – подумала Элин.
Она сразу распознавала богатых людей, и сейчас один из них стоял перед нею: шелковая сорочка, золотые часы, элегантные хлопчатобумажные брюки с поясом из крокодиловой кожи, башмаки ручной работы и легкий запах дорогого одеколона.
Элин спросила:
– Чем могу служить?
Он посмотрел на нее так, как будто у него было несколько ответов на ее вопрос, и затем сказал:
– Начнем, пожалуй, с английского джема.
– Одну минуту.
Джем хранился в подсобке. Она заскочила туда,