Ключ к Ребекке стр. 220
жили отголоски потрясений, пережитых в детстве: в случае с ней – смерть отца, в случае с ним – брак его овдовевшей матери с мужчиной из арабской семьи. Ни Соня, ни Вольф никогда не были близки к заключению брачных уз – они слишком обожали себя, чтобы полюбить другого человека. Объединяла их не любовь и даже не привязанность друг к другу, а совместная похоть. Самым главным в жизни каждого из них было удовлетворение своих аппетитов. Они знали, что, посещая ресторан, Вольф подвергал себя риску, хоть и незначительному, но оба считали, что риск этот оправдан, так как хорошая еда составляла важную часть их жизни.
Соня покончила с печенкой, и официант принес на десерт мороженое. Она всегда была очень голодна после представления в «Ча-ча». Да и неудивительно: ведь танцовщица затрачивает столько энергии. Когда Соня перестанет выступать перед публикой, она растолстеет. Вольф представлял себе, какой она станет лет через двадцать: три подбородка, огромная грудь, седые и ломкие волосы, плоскостопие и одышка на лестнице.
– Чему ты улыбаешься? – спросила Соня.
– Я представил тебя старой теткой в бесформенном черном платье и вуали.
– Все не так. Я стану очень богатой, буду жить во дворце, в окружении обнаженных мужчин и женщин, готовых выполнить любой мой каприз. А что произойдет с тобой?
Вольф улыбнулся.
– Я думаю, что меня назначат послом Гитлера в Каире и я буду ходить в мечеть в эсэсовской форме.
– Тебе придется снимать там сапоги.
– Хочешь, я буду навещать тебя в твоем дворце?
– Да, но только в форме.
– А сапоги я должен буду снимать?
– Нет. Все, кроме сапог.
Вольф засмеялся. Соня редко бывала в таком хорошем настроении. Он подозвал официанта, заказал кофе, бренди и попросил счет.
– Есть хорошая новость для тебя. Мне кажется, я нашел замену для Фози, – сообщил он Соне.
Она вдруг замерла и внимательно посмотрела на него.
– Кто она? – спросила Соня ровным голосом.
– Я вчера ходил к знакомому бакалейщику. Аристопулос взял на работу в магазин свою племянницу.
– Продавщица?!
– Она настоящая красотка. У нее прелестное, невинное лицо и слегка развратная улыбка.
– Сколько ей лет?
– Трудно сказать. Около двадцати, я думаю. А тело у нее – как у девочки.
Соня облизнула губы.
– И ты думаешь, что она?..
– Думаю, что да. Ей смертельно надоело там, у Аристопулоса. Она прямо бросилась на меня.
– Когда ты с ней встретишься?
– Сегодня вечером я с ней ужинаю.
– Ты приведешь ее домой?
– Может быть. Ее надо подготовить. Она настолько хороша, что не хотелось бы ее спугнуть.
– Ты хочешь сказать, что попробуешь ее первым?
– Если понадобится.
– Ты думаешь, она еще девственница?
– Не исключено.
– Если она…
– Тогда я приберегу ее для тебя. Ты так хорошо поработала с майором Смитом, что заслуживаешь вознаграждения.
Вольф откинулся на стуле, изучая Соню. В предвкушении растления красоты и невинности ее лицо превратилось в маску сексуальной жадности. Вольф потягивал бренди и чувствовал, как внутри у него разливается тепло. Он ощущал себя на подъеме: вкусно ест и пьет, с задачей своей справлялся превосходно, и вот теперь ему предстояло приятное сексуальное развлечение.
Официант принес счет, и он расплатился английскими фунтами.
* * *Это был маленький, но процветающий ресторанчик. Управлял им Ибрагим, а его брат