Ключ к Ребекке стр. 276
Ты же знала, что мы встречаемся сегодня вечером.
– О, боже мой!
– Цветы? Зачем тебе цветы? Наша игра уже закончена.
– Ах, так?
– Что ты хочешь услышать от меня?
– Послушай. Позавчера мы с тобой занимались любовью, ты что, не помнишь?
– Не глупи.
– Ты проводил меня домой, поцеловал, и мы расстались. А потом – ничего.
Он сделал глубокую затяжку.
– Нет, это ты послушай, если не помнишь: некий Эрвин Роммель в компании нацистских головорезов стоит у нас за дверью. А я один из тех, кто пытается не дать ему войти.
– Написать записку – дело пяти минут.
– Зачем она нужна?
– Действительно, зачем? Я шлюха, разве не так? Я отдаюсь мужчинам направо и налево. Прошел час – и я уже забыла – ты ведь так обо мне думаешь? Мне кажется, что именно так! Черт тебя дери, Уильям Вэндем, какую дешевку ты из меня делаешь?
Он по-прежнему ничего не понимал, но теперь в ее голосе слышалось страдание. Вэндем повернулся к ней лицом.
– Ты – самое чудесное мое приключение за многие годы, может быть, за всю мою жизнь. Пожалуйста, прости меня за то, что я такой дурак.
Он взял ее за руку.
Элин смотрела в сторону окна, кусая губы и стараясь не расплакаться.
– Дурак ты и есть, – прошептала она, гладя его по волосам. – Уж это точно. – На глазах у нее были слезы.
– Мне еще так много предстоит узнать о тебе, – задумчиво произнес он.
– А мне – о тебе.
Вэндем опустил глаза и начал рассуждать вслух:
– Всех обижает мое хладнокровие – так было всегда. Те, кто со мной работает, не обижаются, наоборот – им это нравится. Они знают, что когда они начинают паниковать, когда чувствуют, что не справляются, то могут прийти ко мне и рассказать о своих проблемах. И если я не знаю, как их решить, я скажу им, как надо поступить, чтобы выйти из ситуации с наименьшими потерями; а поскольку я буду говорить об этом спокойным голосом, поскольку я знаю, что выход все равно найдется, и поскольку я не впадаю в панику, они уходят от меня ободренными и делают то, что они должны делать. Весь секрет в том, что я выясняю, в чем заключается проблема, и не боюсь приступить к ее решению – оказывается, это все, что им нужно. В то же время такое отношение часто приводит в бешенство других людей – начальство, друзей, Анжелу, тебя… Я не могу понять почему.
– Потому что ты тоже иногда должен поддаваться панике, глупый, – мягко сказала Элин. – Бывает, что надо показать, как
ты испуган или страстно добиваешься чего-то. Это – по-человечески, и это означает, что тебе не все равно. А когда ты спокоен, все думают, что тебя ничего не волнует.
Вэндем возразил:
– Люди должны это понимать. Те, кто меня любит, начальство и друзья. Если они чего-нибудь стоят.
Он сказал то, что думал, но на уровне подсознания он понимал, что в его знаменитом хладнокровии был элемент жестокости и равнодушия.
– А если они этого не понимают?.. – Она перестала плакать.
– Я должен измениться? Ну уж нет.
Он хотел быть искренним с ней. Не мог наврать ей, чтобы поднять настроение: «Да, ты права, я постараюсь вести