Ключ к Ребекке стр. 312
Поезд медленно миновал железнодорожный переезд. Элин увидела терпеливые лица людей, стоящих за шлагбаумом в ожидании, пока пройдет поезд: толстого мужчину верхом на ишаке, маленького мальчика, держащего под уздцы верблюда, коляску, запряженную лошадьми, молчаливую кучку старух. Вдруг верблюд улегся, и мальчик стал хлестать его по морде веткой. Затем вся сцена исчезла из поля зрения. У Элин упало сердце. «На этот раз не получится, – подумала она. – У меня не было времени придумать план бегства. До следующей станции – надо подождать до следующей станции». Но ведь она обещала Билли, что они попытаются бежать именно здесь. Если она ничего не предпримет, он перестанет доверять ей. Нет, нужно что-то делать прямо сейчас.
Она попыталась придумать план. «Что сейчас самое главное? Отдалить Билли от Вольфа! Остальное – не так уж важно. Надо дать Билли возможность бежать и не допустить, чтобы Вольф бросился за ним в погоню!» Вдруг в памяти всплыла сценка из ее детства: на грязной улочке в Александрии большой рослый мальчишка наносит ей удары, а мальчик поменьше вступается за нее и кричит, сдерживая нападающего: «Беги! Беги!» А она стоит, не двигаясь с места, зачарованная происходящим. Она так и не вспомнила, чем все это тогда кончилось.
Элин огляделась вокруг. «Думай быстрее!» Это был общий вагон, без перегородок, с пятнадцатью или двадцатью рядами сидений. Они с Билли сидели рядом по ходу поезда. Вольф – напротив. Место рядом с ним было свободно. За его спиной находилась дверь для выхода на платформу. Пассажиры – в основном европейцы и одетые по-европейски богатые египтяне. В вагоне было очень жарко, пассажиры устали и нервничали. Несколько человек спали. В дальнем конце вагона проводник подавал чай группе египетских офицеров.
В окно Элин увидела небольшую мечеть, административное здание во французском стиле и затем саму станцию. Около бетонной платформы росло несколько чахлых деревьев. Под одним из них, скрестив ноги, сидел старик и курил сигарету. Шестеро молоденьких солдат-арабов теснились на небольшой скамейке. По платформе брела беременная женщина с младенцем на руках. Поезд остановился.
«Не сейчас, – лихорадочно думала Элин. – Не сейчас! Подходящий момент наступит перед тем, как поезд тронется вновь: у Вольфа будет меньше времени на то, чтобы поймать их». Она сидела неподвижно, но внутри у нее все дрожало. На станции висели часы с римскими цифрами на циферблате. Стрелки показывали без пяти минут пять. К их окну со стороны платформы подошел разносчик фруктовых соков, но Вольф движением руки отогнал его.
Священник в коптской рясе вошел в вагон и уселся на свободное место рядом с Вольфом, вежливо осведомившись по-французски: «Vous permettez, m'sieur?» С обворожительной улыбкой Вольф ответил: «Je vous en prie».
Элин прошептала Билли:
– Когда прозвучит свисток, беги к двери и прыгай с поезда.
Сердце у нее забилось: пути назад уже не было. Билли ничего не ответил, а Вольф спросил:
– Что ты говоришь?
Элин отвернулась. Прозвучал свисток. Билли, колеблясь, посмотрел на Элин. Вольф нахмурился.
В этот момент Элин набросилась на Вольфа, пытаясь попасть ему ногтями в лицо. Ее вдруг охватила ярость и ненависть к этому человеку за те унижения, страдания и боль, которые ей пришлось испытать из-за него. Он инстинктивно загородился руками, но не смог ее остановить. Она