Ключ к Ребекке стр. 334
шаги.
– Почтальон! – воскликнула Соня. Вольф опустился на колени рядом со Смитом и вытащил свой нож.
– Открой рот.
Смит начал что-то говорить, но Вольф успел сунуть лезвие ему между зубами.
– Если шевельнешься или скажешь хоть слово, я отрежу тебе язык, – пригрозил Вольф.
Смит сидел неподвижно, в глазах его застыл ужас. Тут Вольф заметил, что Соня совершенно голая.
– Надень что-нибудь, быстро!
Она сдернула с кровати простыню, обернула ее вокруг себя и подошла к лесенке. Люк уже открывали. Вольф знал, что их со Смитом будет видно в проеме люка. Беря письмо из просунувшейся в люк руки почтальона, Соня слегка ослабила свое импровизированное одеяние.
– Доброе утро, – сказал почтальон.
Он не сводил глаз с ее полуобнаженной груди. Соня поднялась на несколько ступенек так, что он вынужден был шагнуть назад, и еще приспустила простыню.
– Спасибо, – сказала она жеманно и захлопнула люк.
У Вольфа вырвался вздох облегчения.
Было слышно, как шаги почтальона удаляются по трапу.
– Дай-ка мне эту простыню, – потребовал Вольф.
Соня сдернула с себя простыню и опять осталась обнаженной.
Вольф вынул нож изо рта Смита и отрезал от простыни небольшой кусок.
Скомкав материю в виде кляпа, он засунул его Смиту в рот. Смит не сопротивлялся. Вольф убрал нож в ножны под мышкой и встал. Смит закрыл глаза. Он выглядел обессиленным и побежденным.
Соня подобрала стальной брусок и встала рядом со Смитом, пока Вольф взбирался по лесенке вверх на палубу. Ящик, о котором говорила Соня, оказался шкафчиком, сооруженным под возвышением носовой части плавучего домика. В нем Вольф обнаружил бухту тонкого каната, который, по всей видимости, использовался для удерживания судна у причала, когда оно еще не было превращено в жилой домик. Вольф вынул бухту из ящика; канат был очень прочный и идеально подходил для того, чтобы связать человека.
Снизу донесся голос Сони, перешедший в крик. На лесенке раздался звук торопливых шагов.
Вольф выронил канат и быстро обернулся.
Смит в одних трусах выскочил на него из люка.
Он больше не выглядел побежденным, а Сонин брусок, видимо, прошел мимо цели.
Вольф рванулся вперед, стараясь отсечь Смита от трапа, ведущего на берег.
Увидев это, Смит повернулся, подбежал к противоположному борту и прыгнул в воду.
Вольф выругался. Быстро оглядевшись по сторонам, он не обнаружил никаких свидетелей происходящего – это был час полуденного отдыха, сиесты. На бечевнике никого не было, кроме «нищего» (с ним Кемель сам разберется потом). Вдали виднелась удаляющаяся фигура человека. На реке, в четверти мили от плавучего домика, покачивались две фелюги, а за ними медленно ползла и пыхтела паровая баржа.
Вольф подбежал к борту и увидел, что Смит всплыл на поверхность, жадно глотая воздух. Он протирал глаза, пытаясь сориентироваться. Судя по тому, как он барахтался в воде, плавал он неважно. Неумело взмахивая руками, он поплыл прочь от судна.
Вольф сделал несколько шагов назад и, разбежавшись, прыгнул в воду ногами вперед прямо на голову Смита.
На несколько секунд все перемешалось. Вольф ушел под воду, сцепившись со Смитом и пытаясь вынырнуть на поверхность и одновременно затолкнуть Смита поглубже. Не имея больше сил сдерживать дыхание, он оттолкнул от себя Смита и вынырнул на поверхность.
Глотнув воздуха, Вольф протер глаза. Перед ним из воды