Клоун стр. 44
мне пора сматываться. Кстати, полицейский, который вызвал меня к вам, сказал, что шериф вот-вот взорвется. Он сказал кому-то, что если бы вы сидели на своем рабочем месте вместо того, чтобы колесить по округе, то трупов было бы меньше.
— Я буду иметь это в виду, — пообещал я. — И большое вам спасибо за все, док!
— Мне всегда доставляет радость хоть немного подбодрить ближнего своего, — ответил он снисходительно. — Думаю, что утречком я еще забегу сюда проведать вдову. И, пожалуйста, окажите мне небольшую любезность, Эл. Не выискивайте очередной труп раньше завтрашнего вечера. Даже у дежурного в морге начинается нервный тик, когда он слышит ваше имя.
Он дружелюбно помахал мне рукой и исчез за дверью. Я снова налил себе виски. Домой идти не хотелось. Что в таком случае остается делать?
Была уже почти половина одиннадцатого, когда я стоял перед дверью ее квартиры и нажимал на кнопку звонка. Я вынужден был позвонить трижды. Наконец с двери сняли предохранительную цепочку, и появилась небольшая щель. Зеленый глаз с недоверием смотрел на меня.
— Я же сказала, что позвоню сама, — резко сказала Изабель.
— Это не личный визит. — Я — официальное лицо, — сказал я. — Может быть, тебе показать мой служебный значок?
— О… о…
Повозившись с цепочкой, она открыла дверь. На ней был короткий шелковый халат. Гладкие черные волосы отливали матовым блеском.
— Проходи в гостиную, — сказала она.
Гостиная была маленькой, но обставлена суперсовременно. Я осторожно присел на какую-то абстрактную штуковину, обтянутую пенопластом. Она присела на что-то очень похожее напротив меня.
— Значит, официальный визит?
Она сердито нахмурила брови, но в ее зеленых глазах я заметил насмешливую искорку.
— Но сначала нечто личное. Я хотел бы высказать тебе одновременно свои поздравления и соболезнования, — сказал я.
Она удивленно подняла брови.
— В связи с чем?
— Поздравления приношу по поводу твоей помолвки, — ответил я. — Правда, я не совсем уверен, можно ли Джорджа Риверса назвать в полном смысле счастливчиком, но он оказался очень предприимчивым.
— Вот как, ты уже в курсе? — Она закусила нижнюю губу. — Он обладает своеобразным талантом высказываться в самый неподходящий момент.
— А теперь прими соболезнования по поводу кончины твоего патрона.
— Патрона?
— Людвига Яноса, — уточнил я. — Покончил с собой сегодня вечером. Приставил револьвер к подбородку и выстрелил. Всю гостиную обрызгал своими мозгами.
— Он… Что?.. — Ее лицо позеленело. — Прости… — Она вскочила и выбежала из гостиной. Я услышал, как хлопнула дверь ванной, и спросил себя, неужели я от природы такой жестокий или только разыгрываю роль человека, которого ничто не берет.
Минут через пять Изабель снова вошла в гостиную с белым, как мел, лицом.
— Мне нужно выпить чего-нибудь покрепче, Эл, — сказала она каким-то тусклым голосом. — Ты мне не приготовишь?
— Конечно! — сказал я и направился к бару, продолжая говорить: — Янос считал, что Чейз и его жена устроили против него заговор и пытались приписать ему оба убийства. А он не имел совершенно никаких доказательств, чтобы опровергнуть эти обвинения, и решил, что у него нет другого выхода…
— Оба убийства? — словно эхо, повторила она.
— Когда мы с тобой ездили к Эндерсону,