Клоун стр. 49
— Значит, ты полагаешь, что мне лучше всего не выходить за него замуж?
— Это так же умно, как метать бисер перед свиньями, — ответил я.
— Уж не хочешь ли ты сделать мне предложение, Эл Уилер?
— Конечно, нет, пока я еще обладаю пятью чувствами, — поспешно ответил я. — Откровенно говоря, я действую всегда гораздо проще, даже примитивнее.
— Ты что, хочешь прямо сейчас? — Она критически осмотрела письменный стол. — Мне кажется, лейтенант, что сейчас тут для этого нет никаких удобств. И к тому же, заниматься проверкой измерительных приборов среди юридической литературы…
— Ты уже говорила с Джорджем?
— Да, говорила. Я смогла убедить его, что ему нужна не женщина, а прислуга, которая готовила бы ему еду, прибирала в квартире и приносила шлепанцы, когда он приходит домой. Он, правда, был не очень-то убежден в этом, но, тем не менее, изменить что-либо уже не мог.
— А мои вопросы ты, значит, так и не выяснила?
— Он не знает, звонил ли Чейзу Эндерсон. Если и звонил, то непосредственно в кабинет Чейза, — деловито сообщила она. — Что же касается костюма клоуна, то Чейз действительно просил его взять такой костюм напрокат и рассказал ему, что собирается идти на маскарад. И третье: о сделке с Эндерсоном он ничего не знает.
— Этот Джордж — не человек, а ходячая информация! — в отчаянии простонал я.
— Раньше ты назвал его более точно, — сказала она. — Джордж — робот. Правда, я до сих пор сама не могу разобраться, что же представляет собой Эл Уилер, но со временем разберусь в этом.
— Может быть, пообедаем вместе? Тогда ты сможешь сделать уже сегодня некоторые интересные выводы, — предложил я с некоторой надеждой.
— Проваливай отсюда, Эл Уилер! — ответила она, и голос ее снова стал сухим и каким-то отсутствующим. — Я повторяю тебе уже в третий раз: не звони мне, сама тебе позвоню.
Я пообедал в какой-то забегаловке, где мне подали курицу, которая по ошибке прожила на этом свете, наверное, в три раза больше, чем положено порядочной домашней птице, и салат, который уже успел пустить свежие ростки. Запив всю эту гадость чуть теплым вонючим кофе, я снова сел в машину и, проехав через весь город, выехал на дорогу, которая вела в долину. Миновав по пути виллу Людвига Яноса, я отметил, что все жалюзи в ней опущены. Вскоре я достиг большого и внушительного особняка Шепли. На этот раз никаких музыкальных ритмов из дома не доносилось. Особняк, казалось, мирно дремал в лучах полуденного солнца. Я, не торопясь, подошел к передней веранде и позвонил. Дверь открылась.
На пороге стояла Марта Шепли и с улыбкой смотрела на меня. На ней были оранжевая блузка и шорты. Длинные загорелые ноги показались мне сейчас еще более породистыми, чем в первый раз.
— Вот уж никогда не подумала бы! Лейтенант… Как же вас зовут? Я уже забыла… — Она широко улыбнулась. — Но зато я хорошо помню, как почти сразу же протрезвела, как только увидела вас.
— Как поживаете, миссис Шепли? — вежливо поинтересовался я.
— Поганенько! — Она смешно скривила лицо. — Надеюсь, что и вам не лучше. Я уже слышала, что натворил бедный Людвиг.
— Да…