Клоун стр. 47
глаза как-то странно помаргивали. Создавалось впечатление, что он вот-вот заснет.
— Я уже слышал о том, что случилось вчера, — сказал он после обычного обмена любезностями. — И все еще не могу этому поверить. Сначала убийство Элтона Чейза, теперь самоубийство Людвига Яноса…
— Я хорошо понимаю ваше состояние, мистер Хиланд, — вежливо сказал я. — Завещание Яноса находится у вас?
Он кивнул.
— Да, оно здесь, в письменном столе. Я ведь сразу понял, что ко мне придет кто-нибудь из полиции. Вы хотели бы с ним ознакомиться?
— Может быть, вы мне расскажете в общих чертах, что там содержится?
— В связи со сложившейся ситуаций, это
совсем не так просто сделать, — ответил он. — Между Чейзом и Яносом существовало определенное соглашение. Оба они являлись пайщиками фирмы. Людвигу принадлежали шестьдесят процентов всего дела, а вместе с этим, следовательно, и право решающего голоса. Так обычно и бывает в аналогичных случаях. Было между ними заключено и соглашение на тот случай, если один из пайщиков внезапно умрет. Оставшийся в живых пайщик автоматически получает право выкупить оставшуюся часть согласно уже заранее оговоренным условиям. Но теперь, когда оба мертвы, я не совсем представляю себе, как будет решен вопрос. Теоретически, как я полагаю, наследникам Чейза должна быть выплачена соответствующая сумма, специально оговоренная в соглашении, а все дело должно перейти к наследникам Яноса. Вы следите за ходом моих рассуждений?
— Да, конечно, — ответил я. — Но давайте начнем с другого. Кто наследует Чейзу?
— Судя по всему, близких родственников у него нет, — ответил мне Хиланд. — Наследником будет двоюродной брат, который живет в Нью-Йорке.
— А как обстоит дело с Яносом?
— Тут единственной наследницей является жена.
— К ней перейдет все состояние?
— До последнего цента. — Казалось, что Хиланд не совсем рад такой перспективе. — Весь капитал фирмы, дом, земельный участок, ценные бумаги. Все вместе это составляет весьма солидное состояние.
— Нельзя ли поточнее?
— С точностью до цента я, конечно, сказать не могу, но думаю, что около пятисот тысяч.
— Без всяких вычетов?
— За исключением доли Чейза, которая будет составлять приблизительно тысяч пятьдесят.
— Значит, Нина Янос станет наследницей состояния в четыреста пятьдесят тысяч?
— Да, — ответил он сухо.
— А как вы думаете, Людвиг Янос мог бы совершить убийство? — спросил я, меняя тему разговора.
Ему понадобилось какое-то время, чтобы осознать смысл моего вопроса, затем он медленно кивнул головой и сказал:
— Если его вывести из равновесия, мог сделать все, что угодно. Он совершенно терял над собой контроль. Я сам неоднократно был свидетелем этого. Но он никогда бы не смог совершить заранее обдуманного и подготовленного убийства. Убить он мог только в состоянии аффекта. Вас удовлетворяет мой ответ, лейтенант?
— Угу… А вы знаете некоего Дэвида Шепли?
— Кажется, я встречался с ним, но всего один раз. Правда, я знаю, что он и Людвиг раньше работали вместе… Пока Людвиг не женился на женщине, на которой собирался до этого жениться Шепли.
— Я признаюсь, до сих пор не могу понять, почему Янос покончил жизнь самоубийством, — сказал я. — Или он действительно был виновником смерти Чейза и Эндерсона? Или понял, что у него нет иного выхода из создавшегося положения?
— В любом случае ему нужно