Клуб кладоискателей стр. 145
сам упал с моста, ему помогли?
Я пожала плечами:
— Сложно что-то утверждать. Когда мы это видели, создавалось впечатление, что Каретников просто не рассчитал силу удара, в результате чего тот перевалился через канат и разбился. Но Черкес заявила нам, будто специально посылала родственника разделаться с Разиным. Так что там непонятно.
— Еще лучше, — совсем расстроилась женщина и склонила голову над бумагами, сжав пальцами виски. Наверно, у нее разыгралась мигрень от нашего рассказала, или просто женщина сильно устала. Чего уж говорить — тринадцать часов проторчать на работе. Интересно, это у нее каждый день такой? Или бывает, что она хотя бы в семь часов
уходит домой? И выдаются ли ей выходные при такой каторге?
Здесь по всему зданию разнесся Du hast. Все трое вздрогнули, не понимая, откуда тут взялась музыка, потом я вспомнила, что это, скорее всего, мой сотовый. Откопала его в сумке и ответила.
— Кать, это я. Вы еще там?
— Да.
— Ага. Короче… В общем, Алехин умер. Мои соболезнования.
Мне захотелось плакать.
— Ты уверен?
— Что за вопрос? Об этом мне сообщил врач, накрывая тело простыней. Ты думаешь, он специально это сделал, решив похоронить его заживо? — Потом прибавил нежно: — Извини. Мне не стоило иронизировать, это все серьезно. Я понимаю, что вы успели породниться, но он вправду умер. Там заражение было или еще какая-то хрень, я не понимаю в этом. Дать тебе врача?
— Нет, не надо, — поспешно сказала я и нажала сброс.
Федор скончался. Еще одна жертва этих долбаных сокровищ, этих писем. Они не пожалели даже того, кто самолично спрятал их от посторонних глаз в земле. Впрочем, что это я такое говорю… Будто письма одушевленные или прокляты. Конечно, нет. Его убил не клад, а те, кто за ним охотились, — Черкес и Каретников.
— Что там? — проявила беспокойство Образцова.
— Юля, Федор умер.
— Нет!
Я вздохнула и ничего больше не сказала.
— Алехин? — уточнила Марина Сергеевна. Я кивнула. — Черт-те что творится.
— О боже! — восклицала Юлька. — Он не мог умереть! Как вы не понимаете? Вы только подумайте, его пытали, он сидел в подполе три недели и не умирал. Он боролся за жизнь, экономил воду и еду. И вот его наконец спасают. И тут же умереть? Просто взять и умереть?! Так не должно быть! Так не бывает на свете! Просто умереть сейчас?!
— Юля, он не просто умер, — возразила я. — Его убили. Ради того, чтобы виновные были наказаны, мы и сидим здесь. Возьми себя в руки, пожалуйста, мне больно на тебя смотреть. — У меня появилась дельная мысль: — Марина Сергеевна, у Черкеса есть племянница в городе. Живет где-то поблизости. Она наверняка знает адрес в Краснодаре, куда они поехали.
— Проверим. А сейчас вынуждена вам сообщить неприятную новость. Вам не разрешается покидать город.
— Как это? — возмутились мы. — А наши родители?
— Ничего не могу поделать, — сказала она с таким сожалением, что как-то сразу верилось: действительно не может.
— И до каких пор?
— Пока я не закрою дело.
— То есть получается вы отпускаете нас с подпиской о невыезде? — возмутилась я. — Как главных подозреваемых?
— Катя, вы не подозреваемые. Но из города вас не выпустят. Без вас дело просто остановится, и все.
Видя пропавшее желание сотрудничать на наших лицах, Корчагина