Клуб кладоискателей стр. 157
него Корчагиной, не могущей совладать со своим горем, и взял мое лицо в свои сильные ладони.
— Что ж, теперь… теперь мы можем быть вместе, да?
Я выдохнула:
— Да, Женя. Теперь можем. Я люблю тебя. И всегда буду любить.
— И я люблю тебя.
Приехавшая полиция вызвала «Скорую». Оказалось, что Каретников жив, но осколок прочно засел у него в шее. Однако я уверена: он выкарабкается, такие не умирают. Когда его отправили в реанимацию, а нас повезли в отделение, Женька не сводил с меня умоляющего взгляда. Но это он зря испугался: сказав то, что долго копилось внутри, я почувствовала колоссальное облегчение, словно душа избавилась от тяжелого камня, давившего на нее не один год. Теперь мы с ним будем вместе, несмотря ни на что, и все у нас будет хорошо. Юлька долго не выходила из обморока, но, как только фельдшер заявил об уколе, она с легкостью вскочила на ноги и заверила, что с ней все в порядке. Дело в том, что ребенок до жути боится уколов и всего, что с ними связано.
В полиции нас допросили, выслушали, запротоколировали и отпустили, пригрозив, что вызовут нас в суд, если мы потребуемся. А судить будут Черкеса и Каретникова. Ну и Корчагину, надо полагать, за соучастие. Когда у нас спросили, где находится место, куда закопали труп вместе с сейфом, мы затруднились ответить, сказали, что были точно в бреду и ничего мы не помним. Стражи порядка схватились за головы. Им придется начать волокиту с требованием разрешения на раскопки на всей территории аквапарка. Мы сочувствующе покачали головами: что за работа у людей?
Дождавшись, когда откроются магазины, мы с Логиновым отправились покупать Юльке новую майку, а она в то время ждала нас в отделении, накинув поверх разодранной одежки полицейскую форму, одолженную добрыми защитниками граждан. Затем Юлька переоделась в туалете, кроя дрянными словечками всю семейку Черкеса.
Выходя из отделения втроем, мы остановились возле ларька и купили себе сока освежиться.
— Эх, — протянула Юлька. — Жалко, что ты сожгла карту. Вот бы до отъезда успеть выкопать сейф и схапать письма! А там уж пусть они хоть обкопаются!
Я пожала плечами.
— А что ты делать с ними будешь? У меня вот нет знакомых коллекционеров, готовых выложить несметную сумму за этот раритет.
— Зато у меня есть, — с деланым равнодушием бросил Жека. — Один мой друг вертится в таких кругах, что у него в Москве полно чокнутых знакомых. Среди них есть и конкретные литературоведы. Были б у нас письма — хоть сейчас бы позвонил ему и затребовал их контактные
данные.
Я немного помолчала. Глотнула сока, посмотрела в чистое лазурное небо, затем повернулась к нему.
— Что же ты раньше молчал? Сейчас же идем копать, у меня есть план, как это сделать.
— Утром? — поразилась Юлька. — Копать? Ты что, сбрендила на старость лет? — Ну подруга учудила! Я всего-то на девять месяцев ее старше! — И потом, как ты собираешься взламывать сейф, не имея кода? Кислота же уничтожит письма!
— Почему же — не имея? Я не врала про свою ассоциативную память. — Видя, как загораются глаза спутников, я поняла, что клуб кладоискателей жив, хоть и сменил состав, и продолжила: — Когда мы с тобой познакомились, мне