Клуб кладоискателей стр. 148
место и закопал сейф. Что в этом было? Правда ли он не придал им значения или просто не хотел ни с кем делиться, даже с Черкесом, своей двоюродной бабушкой? А цветы посадил лишь для того, чтобы, во-первых, остальные не наткнулись на захоронение, во-вторых, запомнить это место, зная, что он сюда вернется. Тогда я для него — враг номер один. Он обязан ненавидеть меня за то, что так глупо уничтожила карту — его надежду на безраздельное владение письмами. Да, за всю жизнь мне еще не попадались такие сложные, многогранные, неоднозначные люди, как Каретников. Я никогда не постигну его внутреннюю сущность, никогда не разгадаю загадку его души. Да мне это теперь и не надо.
Осененная своей думой, я поспешно сунула в рот остаток хлеба с сыром, допила чай и унеслась в комнату — переписываться с Женькой. Он один мог дать разумную оценку моей догадке. Обе проводили меня изумленными взглядами, но остались чаевничать и общаться на тему убийств и клада.
Я написала ему сообщение: «Женя, мог Д специально оставить письма в сейфе?»
Пока я ждала ответа, вслушивалась в разговор в соседней комнате:
— И что, на самом деле карты не осталось? — не могла поверить Марина Сергеевна.
— Да, Катя сожгла ее, — разочарованно произнесла Юля. — Дотла. А можно какими-нибудь приспособлениями вскрыть сейф, не уничтожив содержимое?
— Скорее всего, нет. Это, конечно, чрезвычайно обидно. То, что у него внутри, представляет огромный исторический интерес. Письма должны быть возвращены музею.
— Да, я понимаю.
— Эх, если бы была карта…
— Но ее нет! — горько выдала подруга и приготовилась биться головой о стену.
— Гав-гав! — оповестил меня мобильник о входящем СМС.
«Вполне. Я уже думал об этом. Где вы? Дай точный адрес».
Я написала: «Улица Набережная. Номер дома не знаю, но это самая рухлядь из всех. Да рядом домов-то и нет, только вдалеке». Я подумала и прибавила зачем-то: «Я скучала по тебе».
— Бери еще печенье, — предложила Марина Сергеевна.
— Нет, спасибо, — ответила Юля. — Я обычно мало ем. А уж сегодня-то вообще не хочется.
— Гав-гав!
«Знаю, что скучала. Именно это и толкнуло тебя на разврат на кладбище, как утверждает объявление на дереве:-). Я тоже скучал».
Я хихикнула и отложила телефон, улегшись на софу. Через полчаса ко мне присоединилась Образцова, мы даже постельное белье стелить не стали, так и остались спать в одежде на голой обивке. Корчагина расстелила себе раскладушку в кухне, прикрыв нашу дверь. Почему-то, стоило нам выключить свет, я сразу же провалилась в сон.
Меня разбудил непонятный шум в соседней комнате, где спала Марина Сергеевна. Я потянулась за телефоном, нащупав его, включила подсветку. 03:08. Я села, насторожившись. Юлька сопела поблизости.
В кухне зажглась лампа. Кто-то начал ходить по комнате, затем принялся терзать замок на двери. Послышался голос Марины Сергеевны, шепчущий через дверь припозднившемуся гостю:
— Подожди, я сейчас.
Кто это к ней пришел? Любовник?
Я не поленилась встать и пройтись, ступая на мысочках, до окна — оно выходило на ту же сторону, что и входная дверь. Улица была не освещена, и ничего невозможно было разглядеть. Тогда я подошла к двери, прижалась вплотную ухом и стала подслушивать.
С замком справились, скрипнула дверь.
— Они здесь. Обе, — сообщила неизвестному