Клуб кладоискателей стр. 155
Если только не явится помощь извне.
Стоило об этом подумать, как «помощь извне» просочилась в кухню, оттуда — в комнату и, показав нам знак «тихо», стала развязывать путы. Юлька от счастья потеряла сознание, а я от того же чувства захотела петь. Женька! Как это он сделал? Куда он дел Марину Сергеевну? Где сейчас Каретников? Столько было вопросов, но «тихо» — значит, тихо. Придется обождать.
Образцову не стали приводить в чувство, мне он дал в руки нож, аккуратно отлепив скотч от губ. Хотелось вскрикнуть — до того процедура была неприятной, но я ограничилась сморщенной физиономией и хмурящимися бровями.
Я показала руками, что у врага пистолет. Логинов кивнул, мол, знаю.
— Залезай под софу, — шепнул он мне тихо в самое ухо, но я отрицательно покачала головой. Женька раскрыл рот, чтобы заявить свое: «В какое общество я попал?!», но потом додумался показать это жестами. Засим мы прислонились к стене возле двери и стали ждать. Мне снова захотелось задать все свои двадцать пять вопросов, но я сдержалась и продолжила вслушиваться в тишину.
Наконец я ощутила, как сильно вдруг напрягся Женя. Однако, как ни напрягала слух, ничего не смогла расслышать — ни шагов, ни дыхания, ни иных звуков. Но всего через пару секунд в проеме появился «ТТ», а следом за ним — Каретников.
Я еще ничего не успела сообразить, как Логинов моментальным ударом ноги вышиб у преступника оружие, а ребром ладони хотел заехать по шее, но тот увернулся. У меня промелькнула мысль завладеть пистолетом, как тогда, возле пещеры, но невозможно было и думать о том, чтобы пробраться в центрифугу рукопашного боя: затопчут, не заметив. Тогда я просто забилась за тумбу с телевизором.
Мужчины перешли от кулаков и ударов ногами к более мирным методам: пытались друг друга задушить голыми руками. Пистолет по-прежнему валялся возле их ног. У меня в руках был нож, но подойти и попытаться всадить его в тело — слишком рискованно: они не собирались замирать в определенном положении, так что я могла всадить лезвие с равной вероятностью и во врага, и в друга. Наконец Женька расцепил Димины пальцы на своей шее, отпустив для этого его шею, и, взяв Каретникова за ворот футболки, со всей богатырской силой вышвырнул в закрытое окно. Стекло задребезжало, разлетаясь на крупные и мелкие осколки, два из них воткнулись мне в руку, так как я сидела неподалеку. Совершенно не ощущая боли, я выдернула их из кожи и отбросила в сторону. Из ран потекла ярко-красная кровь.
— Ты в порядке? — подлетел ко мне Евгений. — Ты ранена? Тебе больно?
— Все в порядке, все просто супер, все отлично, я просто умер.
— Это что, твой Лермонтов?!
— Нет, не кричи. — Он помог мне подняться. — Это просто стишок. Нужно вызвать полицию.
— Я уже вызвал. В ту минуту, когда в дом вошел ваш Димка. Однако они вот до сих пор едут! Пришлось самому встревать, иначе он порвал бы вас на части. Интересно, он жив там? Не хотелось бы, чтобы меня посадили из-за него.
— Такие, как Каретников, не умирают.
— Катя, выведи свою донельзя чувствительную подружку из обморока, а я пойду посмотрю.
Он направился к двери, но я перехватила его руку.
— Нет!