Библиотека

Клуб холостяков стр. 104

Размер шрифта
-
+
Тема

понял, что это выше его сил. Он подошел к матери – на случай, если той вздумается его обнять. Такое, впрочем, случалось редко.

– Прости, мам, у меня страшно разболелась голова. Похоже, мигрень. Мне еще ехать обратно, я, пожалуй, двинусь. – У него было одно желание: немедленно кинуться к двери и вырваться на волю.

Мать поджала губы и смерила его долгим взглядом, потом кивнула. Он уже сполна получил за то, что не пошел в синагогу. Теперь может идти. Свою роль он исполнил – роль мальчика для битья и козла отпущения. Эту роль мать возложила на него пожизненно за то, что имел наглость появиться в ее жизни тогда, когда она уже решила, что детей больше не будет. Он неожиданным и непрошеным образом покусился на ее званые чаепития и игру в бридж и должен это искупить. И будет искупать всегда. Адам был для матери источником всяческих неудобств и никогда – радости. Она задавала тон всей родне. Четырнадцатилетним подростком Бен с ужасом узнал, что мать снова беременна. Шэрон, которой было девять, была возмущена покушением на ее безмятежное существование. Отец все время проводил в гольф-клубе, и его реакция на третьего ребенка неизвестна. В качестве отмщения Адама фактически препоручили заботам няньки, родных он почти не видел. В конечном счете это оказалось для него благом. Няня, растившая его до десяти лет, любила его, была к нему добра и заботлива и вообще сохранилась в его воспоминаниях детства как единственный близкий человек – до его десятилетия, когда ее в одночасье рассчитали, не дав даже проститься с мальчиком. Адама до сих пор мучил вопрос, что с ней стало потом, но, поскольку няня уже и тогда была немолода, надо полагать, ее уже нет в живых. Его не отпускало чувство вины за то, что не пытался ее разыскать, хотя бы написать и поблагодарить за все.

– Если бы ты поменьше пил и не связывался с

такими распутницами, – проскрипела мать, – у тебя бы никакой мигрени не было.

Он не очень понял, какое отношение к мигрени имеют распутницы, но уточнять не стал.

– Спасибо за вкусный ужин. – Адам даже не заметил, что у него было в тарелке. Должно быть, ростбиф. В этом доме он никогда не обращал внимания на то, что ест. Каждый визит становился пыткой, которую надо выдержать.

– Как-нибудь позвони, – строго сказала мать. Адам кивнул и удержался от соблазна спросить, зачем. На этот вопрос никто бы не дал ответа. Зачем ему сюда звонить? Никакого желания он не испытывал, однако же по привычке все равно звонил, примерно раз в неделю, и всякий раз молился, чтобы ее не оказалось дома и можно было просто передать что-то на словах через отца, из которого и двух слов не вытянешь, да и этими двумя обычно были: «Я передам».

Адам попрощался со всеми, заглянул на кухню к Мэй, затем вышел и со вздохом облегчения сел в «Феррари».

– Твою мать! – громко выругался он. – Ненавижу! – Выпустив пар, он почувствовал, что стало легче, и тронулся с места. Десять минут спустя он уже гнал по шоссе, превышая разрешенную скорость, но постепенно успокаиваясь. Набрал номер Чарли, просто чтобы услышать человеческий голос, но того не оказалось дома, и Адам

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.