Клубника со сливками стр. 114
стопочку. Ловчее всего она себя чувствует в бежевом домашнем платье, в котором по квартире Евстолии разгуливает.
Оживлялась Анечка, только когда придумывала какое-нибудь новенькое дельце для «Агенересса». Конечно, Полинка в штат уже набрала хороших специалистов, но у нее, Анечки, ум куда изощреннее работал. А вот делом Лариски и Юрочки не сумела руководить. Никак не могла решить, что для Юрочки лучше: с пышнотелой Ларкой жить или с тощенькой Риммой, которая ему глаза застит. Доверилась агентству: что придумают, тому и быть. Значит, так судьбе угодно. Конечно, ребята из «Агенересса» в жизни сына поучаствуют, но все равно все пойдет так, как карта ляжет. И потом, она не сама это дело затеяла. Евстолия попросила обратиться в то агентство, которое помогло им избавиться от досужего Филимонова, и даже «Часословом» решилась для такого случая пожертвовать. А Анечке что тот «Часослов»? У нее теперь и без книжек Николая Витальевича свой дом – полная чаша!
А Никиты Анечка испугалась. Ох как испугалась. Если бы его сила пересилила, обнаружилось бы, что от коллекции Николая Витальевича остались одни рожки да ножки, красиво расставленные по шкафам. Евстолия-то что? Ей и с постели не встать. А вот как отнесся бы к потере коллекции Юрочка? Вдруг возненавидел бы ее? И что тогда? Тогда
хоть вешайся! Ни одной родной души. Конечно, Никитой тут же занялись ребята из «Агенересса», но продвигалось дело медленно, потому что непутевого Никиту очень трудно было чем-то задеть: ни постоянной работы, ни друзей, ни семьи, за которую он переживал бы, ни единого любимого человека, спокойствием и здоровьем которого он дорожил бы.
Единственное, чего быстро добилась Анечка, это то, что Юрочка наконец узнал, кто ему приходится настоящей матерью. Надо сказать, что сообщение его совсем не обрадовало. Тяжелым камнем легло это на душу Анечки. Она, конечно, знала, что Юрочка любит Евстолию, но все же мог бы и ее, Анечку, хоть разочек матерью назвать. А он что? Только глаза в сторону воротит!
А Юрочкина Лариска оказалась гадина гадиной. Все выспрашивала, кто же купил такую ценную книжку, как «Часослов», вроде как из любопытства. Анечка возьми и скажи. В конце концов, это Евстолия продавать ее послала, не сама Анечка вздумала. А Лариска и легла сначала под Никитку, а потом под старого козла Зельцмана Германа Фридриховича, которому Анечка «Часослов» продала, как, впрочем, и остальные книги Николая Витальевича. Правильно Никитка Ларискино напомаженное рыльце синяками разукрасил. Разве можно Юрочку менять на таких мерзких да старых мужиков!
Смерть Евстолии оказалась для Анечки страшным ударом, чего она при своем отношении к ней никак и ожидать не могла. Она по своей хозяйке белугой ревела, чего родные мать с отцом не удостоились. Вместе с Евстолией канула в черную бездну чуть ли не вся Анечкина жизнь. Ничего не осталось. И Юрочка все мимо смотрит. Она пожила с ним немного в той квартирке, что Николай Витальевич ей купил. Думала, может, оттает мальчик, тем более что Евстолии-то больше уж нет. Всего раз приголубил ее Юрочка, обнял. Спасибо, Анечкой по-прежнему назвал, а то последнее время все без имени к ней обращался. На большее она теперь и не рассчитывает.
И все же «Агенересс» Анна Михайловна Паранина хорошо выдрессировала. Прижали