Библиотека

Клубника со сливками стр. 79

Размер шрифта
-
+
Тема

и не знал вовсе, Никита – презирал, считая, что он и так подарок для любой бабы, а потому к чему ж слова.

Перед Евстолией Васильной Анечка не испытывала никаких угрызений совести. Она же ничего плохого не делала. Она, наоборот, делала одно только хорошее. Николаю Витальевичу не повезло с женой в том смысле, что женского в ней почти ничего не было, даже имени, и Анечка его жалела и украшала своим сливочно-клубничным телом его нелегкую жизнь. К тому же Евстолию Васильну она очень уважала и по-своему любила, и уводить Николая Витальевича из семьи не собиралась. К чему, если и так все замечательно?

А Николай Витальевич угрызения испытывал. Совестливый был человек. Он так и говорил: «Перед Толей виноват по-черному. Никогда не отмоюсь». Этих его слов Анечка не понимала. Любовь черной быть не может, на то она и любовь. А они любили друг друга. Уж так любили…

Разнежившись в этой своей первой настоящей любви, Анечка утратила бдительность и забеременела, и как-то не сразу об этом догадалась. А когда поняла, то не знала, что делать и куда кинуться. Николая Витальевича и заботить этим не хотела. Он и так стыдом мучился, а тут еще нежданный подарок.

А живот Анечкин буквально сразу в рост пошел, эдаким бугорком.

Пока она мучилась сомнениями, сходить ли к врачу или, может, какую бабку поискать, Евстолия Васильна возьми и все заметь, когда Анечка боком к ней стояла да чай заваривала.

– Это что ж такое? – всплеснула она руками и уткнула свой мясистый нос в Анечкин бугорок, наскоро обтянутый полотенцем вместо фартука. – Никак беременна?

Бедный Николай Витальевич, который тут же в просторной кухне рядом сидел и газету читал, побелел лицом, а газета рябой птицей на пол порхнула. Анечка закаменела и кипяток на пол ливанула вместо синенького заварочного чайника.

– Никитка! Подлец! – ни минуты не сомневаясь в своей прозорливости, громовым голосом крикнула Евстолия Васильна и обратилась к мужу: – Я говорила тебе, Николай, что нехорошо это – молодому человеку и девочке жить в одном доме! До беды недалеко! А ты все пустил на самотек! Вот теперь нам и плоды пожинать!

Ни Анечка, ни Николай Витальевич не бросили ни одного обвинения в адрес Никиты, но Евстолии Васильне ничего такого от них и не требовалось. Она призвала пасынка в дом отца и без обиняков сразу велела жениться.

– Ага! Щас! – сказал Никита. – Спешу и падаю!

– Николай! Немедленно поговори с ним! – все тем же громовым голосом приказала мужу Евстолия Васильна.

Николай Витальевич, лицо которого стойко сохраняло нездоровый бледно-сизый цвет, только безнадежно развел руками.

– Ты погляди, что с отцом сделалось! – призвала Евстолия постылого пасынка.

– Оклемается, – нисколько не сомневался Никита и, с усмешкой оглядев испуганную Анечку, предложил: – Пусть аборт сделает, и дело с концом!

На слове «аборт» Евстолию Васильну как бы заклинило. Она перестала бранить Никиту и требовать его немедленной женитьбы. Более того, она побыстрей выпроводила его из дома и надолго задумалась.

Этой же ночью Николай Витальевич плакал на Анечкиной обнаженной груди натуральной соленой слезой, просил прощения и говорил, что виноват теперь перед обеими своими женщинами: и перед Толей, и перед последней своей любовью – Анечкой. Умолял не делать аборта, потому

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.