Клубника со сливками стр. 91
Пойми, пожалуйста, мне не нужны ни деньги, ни сами книги, из-за которых все… Кстати, я так и не понял, зачем мама… ну… Евстолия Васильевна… продала «Часослов»? При чем тут Лариса?
– Да все ведь ради тебя, Юра, – всхлипнула Анечка. – Уж поверь.
– Что значит «ради тебя»? Я не просил у… мамы денег.
– Евстолия Васильна очень испугалась той женщины…
– Какой?
– Той, на которую ты так смотрел…
– Смотрел?
– Ну да… Ее Риммой звали. Ты как-то ее привел, и Евстолия Васильна испугалась…
Егоров отпрянул от Анечки с ошеломленным выражением лица.
– Ничего не понимаю, – сказал он.
Анечка печально улыбнулась:
– Я тоже сразу догадалась, Юрочка, что ты в эту Римму влюблен. И не так, как в Ларису…
Егоров в ответ на эти ее слова только повел плечами и округлил глаза.
Анечка подобрала не попавшую в колос косы тоненькую прядку, ловко подколола ее старинной коричневой шпилькой и сказала:
– Мы обе поняли, что ты теперь станешь бывать у нас реже. Евстолия Васильна решила, что надо помирить вас с Ларочкой, чтобы все оставалось, как прежде. И ее нельзя винить, Юрочка… Ей немного уже оставалось. Евстолия Васильна хотела побыть с тобой подольше…
Анечка опять всхлипнула, а Егоров задумался. Да, эти немолодые женщины сразу все поняли, или, как говорит Илюшка, просекли. Ему не хотелось оставлять Римму даже на несколько минут. Он был счастлив, что они работают вместе, вместе едут с работы по магазинам и практически не расстаются. Римма буквально выталкивала его к матери.
– И все равно я не понимаю, при чем тут «Часослов».
– А при том, что…
По мере обстоятельного рассказа Анечки у Егорова холодело в груди. Что за чертовщина? Что еще за агентство? И что может сделать какое-то агентство с человеческими отношениями? Бред! Ад! Выходит, что мать с Ларисой каким-то непонятным образом «заказали» Римму?
– Но как? Откуда Лариса узнала про такое агентство? – гаркнул Егоров, и Анечка подпрыгнула на диване и даже схватилась за сердце.
– Нет… Лариса не знала… Она просто очень хотела, чтобы ты к ней вернулся, а Евстолия Васильна подсказала ей агентство, где занимаются как раз такими вопросами.
– Какими?
– Ну… возвращают заблудших мужей… кажется…
– Анечка!! Я не заблудший муж! Я с Ларисой разведен!!! Я ей вообще не муж!!! Я ей никто!!!
– Ну… видимо, они могут вернуть и не только мужей…
– Что там у них? Колдовство?! Черная магия?! Да говори же, черт возьми!!!
– Нет… то есть… я не знаю… Надо у Ларочки спросить…
– Анечка!!! Как ты можешь?! Эта твоя Ларочка спала даже с Никитой!!! Это же вообще ни в какие ворота не лезет! Кстати… – Егоров вдруг опять с ужасом уставился на замершую на диване женщину, – …я только сейчас сообразил, что ведь и ты… и с отцом, и с Никитой…
Анечка вдруг совершеннейшим образом успокоилась, выпрямила спину и неожиданно волевым голосом сказала:
– Не тебе меня судить, Юра. Ты не знаешь моей жизни. А что касается Николая Витальевича, то он любил меня.
– Любил?
– Любил.
– А маму? Ну… Евстолию Васильевну…
– Думаю, что ее тоже.
– И как же это? – криво усмехнулся Юрий.
– Он… по-разному нас любил.
– То есть?
– Юра! Не надо ворошить прошлое. Поверь, это только наше дело.
Егоров с интересом посмотрел на ранее всегда