Князь Святослав стр. 12
– Понятие греха есть только у людей. Звери безгрешны, – задумчиво сказала она.
– Тебя опоили каким-то зельем, – вздохнул Свенельд. – Как только они выкормят ребенка и отдадут его в семью, я повелю выгнать этих монахинь плетьми на мороз, а их обитель сожгу дотла.
– Ты никогда не сделаешь этого, воевода!.. – резко выкрикнула княгиня. – Ступай с глаз моих!..
И великий воевода тут же послушно вышел.
Глава IV1Княгиня Ольга добилась своего, и в воспитатели Святослава был определен Асмус, хотя Живан по-прежнему оставался его верным дядькой. Поступила она так не потому, что во что бы то ни стало решила перечить своему соправителю, а потому, что побывала в Царьграде, столице Византии. Там она была принята с подобающей честью, и пышность императорского двора произвела на нее огромное впечатление. Там же великая княгиня Ольга негласно приняла христианство
византийского толка. Сам патриарх был ее наставником и крестителем, а восприемником от купели – император Константин Багрянородный. Получив богатейшие дары от императора, великая княгиня возвратилась в Киев, где устроила пышный прием, на который лично пригласила друзей детства, Свенельда и слепого думного боярина Берсеня. После отменного пира она уединилась с ними в своих покоях, где с восторгом начала рассказывать о приеме ее императором Константином.
– Моим восприемником был сам император Константин Багрянородный.
– И ты, мудрая королева наша, до сей поры так и не поняла, почему именно тебе оказан такой небывалый почет? – усмехнулся Берсень.
– Я приняла там святое крещение… – начала было великая княгиня, но Свенельд резко перебил ее:
– Крещение связано с исповедью, королева русов. Какой грех ты просила отпустить тебе прежде, чем принять христианство?
Ольга молчала, потупив глаза.
– От этого зависит будущее правление великого князя Святослава.
– Я… Я покаялась, что знала о покушении на жизнь моего супруга…
– Ты хотя бы представляешь, что будет, если об этом узнает Святослав?
– Но тайна исповеди…
– Тайна исповеди – засапожный нож Византии. И они когда-нибудь воспользуются им.
– Ты не веришь императору Константину?
– Верю. Но император не вечен. А как поступит его преемник, можно только гадать.
– Но…
– За честь, оказанную тебе, мы заплатим кровью своих воинов. Послы, которые прибудут в Киев, потребуют участия наших дружин в войне Византии на ее сирийских окраинах.
– Почему ты так думаешь, Свенди?
– Потому что знаю. У меня есть свои люди в императорском окружении. Они дорого стоят, но отрабатывают мои дары.
Великая княгиня нахмурилась.
– А в окружении святейшего патриарха тоже есть твои люди, Свенди?
– Тебя принимал патриарх?
– Естественно. Святой патриарх утверждает таинство крещения.
– И какой же из грехов ты просила отпустить тебе у самого патриарха?
Ольга смутилась. Только на мгновение.
– Его святейшество патриарх сказал, что у принявшего христианство правителя его соправитель не может быть язычником. Ты остаешься командующим всеми боевыми силами Киевского княжества и постоянным членом Боярской думы, Свенди, но… – она запнулась, – но не можешь претендовать на управление Киевской землей.
– Никогда не доверяй ромеям, моя королева, – усмехнулся Свенельд, хотя и чувствовал себя уязвленным. – Будь они в порфире или в простой рясе.
Ольге был неприятен этот разговор. И поэтому она тут же постаралась его замять.
– А что мне скажет первый боярин по поводу этого требования его святейшества?
– Свенди прав, великая княгиня, – вздохнул Берсень. – Византийцы ничего не делают от широты души, для них хорошо только то, что выгодно империи. Я тоже получил весточку от верного человека из Царьграда. Византии нужны наши воины, королева русов, они увязли в войне с арабами.
Ольга задумалась. Она верила в искренность друзей детства, верила в их преданность Киевскому княжеству и себе лично и понимала, что как в их сомнениях, так и в их прямоте звучит, прежде всего, верность ей. Ей лично, потому что все шло оттуда, из их общего детства.
– Вы правы, друзья моего детства. Я не единожды слышала прозрачные намеки на то, что Византия готова принять в свой состав русскую рать на особых и очень щедрых условиях.
– И что же ты ответила, королева русов? – спросил Берсень.
– Я сказала, что вопросы войны и мира у нас решает только Боярская дума.
– Разумный ответ, – улыбнулся Свенельд. – Как приедут, так и уедут.
– Оставив посольские дары для наших дружин, – усмехнулся