Князь Святослав стр. 21
великого князя, Морозко приговаривал:
– Ешьте больше. Куда больше, чем вам хочется. После обеда будете спать, пока не подниму. И больше никакой еды. В бой воины идут голодными, а весело пируют только после победы.
Пока объевшиеся юноши спали, Морозко терпеливо ждал известий от великого воеводы. Вскоре прибыл гонец с погонщиками и пятью лошадьми, во вьюках были легкие нательные кольчуги.
– Поднимешь в сумерках, – сказал гонец. – Я провожу тебя на место, где будет ждать подкрепление. Двадцать отборных воинов.
Опытный Морозко поднял дружинников чуть раньше. Приказал надеть кольчуги и побегать, чтобы кольчуги прильнули к телу.
– Быстрее, дружина, быстрее! – весело покрикивал он. – Кольчуга должна к сердцу прилегать, как матушкина пеленка!
До места встречи доехали быстро. Там их ждали не двадцать, а всего десять бывалых дружинников в полном снаряжении, но – без лучников. Встречал сам неразговорчивый Неслых.
– Почему их всего десять, Неслых?
– Потому что поражения учат куда больше побед. Так сказал великий воевода.
– Но великий воевода…
– Он передумал. И отдал приказ осторожно спрятаться в селище и ждать.
– А кони? – спросил Святослав. – На конях мы ворвемся…
– Ворваться хочешь, великий князь? – Неслых скупо улыбнулся. – Коней спрятать в дальних хлевах, там за ними присмотрят мои коноводы.
Коноводы увели лошадей. Неслых лично разместил дружину великого князя, сказал, чтобы ждали тихо, не разговаривая и даже не шевелясь.
– Лежать рядом, – прошептал Святослав. – Чтоб рука к руке…
И лишь в предрассветном сером сумраке, когда так нестерпимо хочется спать, издалека послышались шаги, где-то звякнул то ли меч, то ли плохо подтянутое стремя. Великий князь протянул руку к соседу, чуть сжал. Тот вздрогнул – дремал, видно, но очнулся быстро и беззвучно. Сообразил, осторожно сжал руку ближнего дружинника. Цепочка заработала.
Никто и не вздохнул, а шаги все приближались. Все ближе, ближе…
Великий князь верил в предчувствие. Во всех учебных боях он всегда предугадывал, откуда будет удар, и либо отбивал его, либо отклонялся. И после этих учебных боев на его теле было не так уж много синяков. Куда меньше, чем у его друзей и соратников.
И сейчас, впервые встречаясь с реальным противником, он знал, когда тот, пока еще невидимый, приблизится на расстояние внезапного броска. Шепнул почти беззвучно:
– Как поднимусь – за мной. В засапожные ножи их и без криков.
И вскочил, повинуясь зову. За ним тотчас же поднялись натренированные играми в сражения дружинники, предварительно уже выбрав себе противника из смутных силуэтов. И бросились вперед, прижав отточенные лезвия ножей к тыльным сторонам локтевых мускулов.
Вятичи не ожидали удара из темноты, и вместе собраться им не удалось. Их резали ножами молча… А когда они немного опомнились, засланные Неслыхом тайные люди подняли панику.
– Бежим! Бежим!.. Рать киевская!..
И вятичи побежали, подставляя незащищенные спины молчаливым и беспощадным ножам.
Великий киевский князь Святослав Игоревич ворвался в земли вятичей.
3Личная охрана Святослава, подкрепленная десяткой дружинников Морозко, ворвалась на плечах вятичей в их таинственные лесистые земли. Однако развить успех великий князь не успел: вятичи вдруг исчезли, рассыпавшись в непролазном лесу, из сплошной завесы кустов тотчас же густо полетели длинные вятичские стрелы с оттянутым лезвием.
На князе Святославе и его личной страже была византийская броня, которую стрелы вятичей пробить не могли. Но дружинники Морозко, одетые в железные киевские кольчуги, оказались менее защищенными. Появились первые раненые, и, заметив это, Святослав тут же приказал пробиваться к пологому берегу Оки.
– Там нет кустов! Вынести всех раненых! Морозко, проследить!
Пробились, потеряв одного убитым, трое были легко ранены. Ближайший путь до Киевских земель лежал через Черниговское княжество, но оно состояло в дружественных отношениях с Хазарским каганатом, потому эта дорога была для Святослава заказана. Пришлось идти в обход, пробираясь к Днепру. По дороге умер еще один раненый, и тела двоих воинов пришлось скрытно захоронить. Дружина устала. В этом кружном бегстве из вятичских земель почти ничего не ели, да и спали-то вполглаза и только по очереди.
Когда кое-как добрели до Киева, дружинники попадали с ног. Все, кроме Святослава.
Оборванный и истощенный великий