Князь Святослав стр. 74
– Клич! – важно сказал Живан.
– Какой еще клич? – привычно нахмурился Святослав.
– К которому быстро привыкнут все твои противники, – пояснил Живан. – Привыкнут и будут тебя ждать.
– Объявление войны, что ли?
– Не-ет, это было бы обычно, – улыбнулся Живан. – А надо – необычно. Помнится, в день посажения на коня ты громко кричал: «Я иду на вас!.. Я иду на вас!..» – и размахивал дротиком.
– Иду на вы! – громко сказал Свенельд. – Иду на вы!..
Глава IX1Ученье защищаться от пропитанных ядом хазарских стрел требовало времени, и великий князь вместе со своей стражей перебрался в становище под Киевом. Он не забыл захватить с собой и подаренную ему новгородским посадником хазарянку, для нее был построен шатер в стороне от шалашей, которые занимали дружинники. Святослав нечасто навещал ее – плотские утехи он считал слабостью духа, – но дух порою этого требовал. А утолив его, Святослав старательно учился у Пайзу, как звали хазарянку, хазарским наречиям.
Он по-прежнему вставал с рассветом, раздувал костер, готовил еду и только после этого будил своих подчиненных. Великий князь упорно следовал заветам старого варяга, почему и повелел Икмару отобрать крепких и ловких ребят и учить их метать ножи. Ножи были откованы в киевских оружейных кузнях, и Икмар с удовольствием исполнял повеление великого князя.
А через несколько дней в самую жару донесся все возрастающий мерный тяжелый топот. Из Киева шла по трое в ряд вторая дружина Киевского княжества под командованием Морозко, ставшего воеводой. За нею тянулся обоз, на котором лежали византийские доспехи. И не просто доспехи, а броня личной стражи Царьграда с длинными, прикрывающими дружинника до плеч, полукруглыми коваными щитами.
– По повелению великого воеводы Свенельда вторая дружина прибыла в твое распоряжение, великий князь. Укажи, где нам поставить шалаши для ночлега, где варить хлебово для дружинников.
– Откуда броня?
– Из Царьграда.
– На чье золото?
– Через час приедет великий воевода, спроси у него, – пожал плечами Морозко. – А мне укажи, где шалаши ставить.
– То, чем дружину кормлю, и вы есть будете, – хмуро сказал Святослав. – А я их подножным кормом кормлю.
– Это зачем же так?
– Чтоб в походе обозы за собою не таскать.
– Ну, мои из-под ног есть не будут. Дружинникам силы нужны.
– Развести костер среди шалашей дружины. Подъем у нас с рассветом, учти.
– Учту, великий князь.
За разговорами не заметили, как подъехал первый воевода Свенельд. Соскочил с коня, бросил поводья на луку седла, почтительно, даже подчеркнуто, поцеловал княжича в плечо.
– Откуда византийская броня у дружины Морозко? – строго спросил Святослав.
– Из Византии, – усмехнулся Свенельд. – Сорок пудов золотом заплатил за нее Калокир и сам же доставил в Киев.
– Доселе я слышал от тебя, воевода, что ромеям нельзя доверять.
– А я им и не доверяю. Византия платит тебе, великий князь, а не Киеву.
– За какую услугу?
– За поход на Хазарский каганат. Ромеев выперли из Месопотамии, а им во что бы то ни стало нужно вернуть себе ключ от Великого шелкового пути. Разгромив хазар, ты расчищаешь им дорогу к этому пути.
– Я иду отомстить буртасам за обиду, причиненную великому князю Игорю.
– Любой войне нужен повод, как доброму коню, великий князь.
– Это не повод. Это – сыновний долг.
– Это добрый повод, великий князь. Не нужно ничего объяснять дружинникам.
Святослав помолчал.
– Броня должна прикрывать от подбородка до земли, – напомнил Свенельд. – Хоть стража на вежах каганата и пострадала в сражениях, метать стрелы они не разучились. Да и буртасы тоже.
И опять великий князь промолчал.
– Учить вас, как строить из щитов защитные порядки, будет Живан, – продолжал воевода. – Он сражался вместе с князем Игорем против буртасов, принял на себя удар, нацеленный в великого князя, почему и был определен дядькой к тебе. Он – опытный воин, слушайся его.
И снова начались мучительные учения. Живан выбрал из дружинников Морозко наиболее метких, и они осыпали дружину Святослава градом стрел с тупыми наконечниками. После занятий Живан велел всем скинуть доспехи и начал считать полученные синяки, приговаривая:
– Этот покалечен, у этого само заживет. А ты, молодец, убит.
На другое утро он учил молодежь правильному наклону щита, чтобы стрела скользила по нему в сторону. И, как всегда, приговаривал:
– Хазарскую стрелу слышать надо. Она особо шуршит в полете. Уши всем