Княжество Орловское стр. 85
поделки как оружие. Палка – она и в Африке палка, как ее ни назови.
Оставалась надежда, что вскоре все изменится. Как уже было сказано, пацаны начали чувствовать магию, а это означало, что в ближайшем будущем мы перестанем изображать средневековых рыцарей с деревянными мечами и начнем совмещать оружие и магию.
Решился, кстати, и вопрос с женским полом. В то утро после взбучки, полученной от наставника, я отправился к Веронике, чтобы получить новый комплект одежды взамен испорченной. И еще раз увидев вблизи все прелести девушки, начал осаду на ее сердце, а точнее, постель с новой силой, что в итоге привело к нужному результату. Не скажу, что это было легко, но своего я добился, пусть и не сразу.
Взглядами Вероника обладала довольно свободными и никаких матримониальных планов в моем отношении не строила. Имелись у меня, правда, опасения, что я у девушки не один такой, но с этим приходилось мириться.
Как бы то ни было, но теперь я мог куда более спокойно смотреть на периодически мелькающих перед глазами девушек.
Жизнь наладилась. Я привык к интернату и вполне себе вписался в местную жизнь, поэтому слова наставника Леонида, произнесенные в одно прекрасное утро, оказались для меня весьма неприятным, хотя и ожидаемым сюрпризом.
– Даррелл, – позвал он меня, когда на занятии по истории мы в очередной раз повторяли длинную родословную князя Орлова, – к тебе приехал дядя.
Глава 14. Алые всполохи
Встреча с дядей произошла в кабинете директора. Владимир Гордеев, ощутимо загоревший и немного похудевший, отчего его длинный нос еще сильнее начал выделяться на аристократическом лице, сидел в мягком, удобном кресле и непринужденно беседовал с Макаром Тимуровичем, держа в руках чашку ароматного кофе.
– Даррелл, – воскликнул дядя, увидев меня в проеме двери, – как же я рад, что с тобой все в порядке! Макар Тимурович, прошу простить мою эмоциональность, но я был просто огорошен, узнав по приезде, что мой племянник, оказывается, уже месяц как находится в интернате. Не принимайте близко к сердцу, но, по моему сугубо личному мнению, дворянин, имеющий близких родственников, не должен здесь находиться.
– Ну что вы, Владимир Викторович, – прогудел директор, – я вас прекрасно понимаю. Знаете, давненько я не проверял работу своих подчиненных. Вы тут поболтайте, а я минут через десять вернусь.
– Это совершенно не обязательно, мы можем поговорить где-нибудь в другом месте.
– Не переживайте, мне действительно стоит размяться, – заверил директор, после чего поднялся со стула и, с хрустом потянувшись, направился к двери.
– Даррелл, – вновь обратился ко мне дядя, как только Макар Тимурович вышел из кабинета, а я уселся в кресло напротив, – давай поговорим начистоту. Агнетт, конечно, пыталась мне доказать, что перебраться в интернат было только твоей инициативой, но я слишком хорошо знаю свою жену. Понятия не имею, что у вас с ней произошло, однако это не повод сбегать из дому. Тебе тут не место.
– Мне нравится здесь. И вы зря сомневаетесь в словах Агнетт, поступить сюда – действительно моя идея. Я хочу научиться защищать себя и своих родных, произошедшее с родителями очень сильно на меня повлияло.
– Прекрасно понимаю твои мотивы, но есть куда более простые способы достичь желанной цели, – гнул свою линию Владимир. – Мы наймем тебе лучших учителей