Княжество Орловское стр. 87
в позу и заявить какую-нибудь глупость вроде: «Пока Агнетт в доме, назад я не вернусь», но выставлять себя полным идиотом или обиженным на весь свет подростком не хотелось.
С ходу придумать какую-то вескую причину остаться в интернате не получалось. Изначальная идея напирать на то, что мне здесь нравится, рушилась под доводами дяди, и необходимо было искать что-то более подходящее. Чтобы дать себе время на раздумья, я решил сменить тему:
– Дядя, вы ведь были дома. Как идет расследование? Что-то удалось узнать?
– Кхм, – поперхнулся Владимир, явно ожидая от меня другой фразы. – Сыск ничего не обнаружил. Никаких следов. А я все равно считаю, что это дело рук Гришки Дементьева. Не зря же он сразу после допроса в столицу перебрался.
– Партнер отца живет неподалеку отсюда? – удивился я.
– Да! Он как вернулся в город, его Каменев к себе вызвал. Не знаю, что уж наш доблестный сыскарь Гришке сказал, но, говорят, тот сразу после этого собрал вещички и на поезд рванул. Нечисто тут дело, клянусь своей шпагой. Странное совпадение: ты здесь, и Дементьев в столице.
– А может, он боится за свою жизнь? Не могли те, кто напал на родителей, угрожать и ему?
– Сомневаюсь. Хотя, по слухам, он заперся у себя на Белореченской и носу оттуда не кажет.
– Где?
– Улица так называется. Дом у него там. Даррелл, давай все-таки вернемся к изначальному вопросу, Макар Тимурович скоро вернется, и не хотелось бы продолжать наш разговор при нем.
– Дядя, – начал я, стараясь подобрать слова так, чтобы не обидеть Владимира, – ваша позиция понятна. И новая информация открыла мне глаза на сущность интернатов, но я считаю, что в ближайшее время здесь мне будет безопаснее всего. Я опасаюсь за свою жизнь.
– Ты не веришь, что я могу обеспечить тебе безопасность?! – повысил голос дядя.
– Верю, но вы часто уезжаете в экспедиции, и в это время я не хочу, чтобы из-за меня подвергались опасности ваши близкие.
– Вздор! – сверкнули глаза Владимира. – Какая опасность? Даррелл, прошу тебя, одумайся. У тебя есть семья. Мы – твоя семья! Ничего не хочу слышать, собирайся, мы уезжаем.
Как отказать дяде, я банально не знал, но, к счастью, ситуацию спас Макар Тимурович, вернувшийся в кабинет. Тяжелые шаги директора (мне показалось, слишком громкие) были слышны издалека, и Владимир сразу же сбавил тон.
– Знаете, – прогудел Макар Тимурович, переступив порог, – надо чаще устраивать такие внезапные проверки. Не поверите, но я нашел целых три нарушения за каких-то десять минут. Разгильдяйство в чистом виде.
– Да, как это знакомо, – согласился дядя, недовольно поджав губы, он явно был не в восторге от нашего разговора и моего упрямства, – стоит только недоглядеть, и подчиненные так и норовят улизнуть от своих обязанностей. Макар Тимурович, мы поговорили с Дарреллом, и он уезжает отсюда.
– Это так? – взглянул на меня директор.
– Боюсь, дядя меня не так понял, – ответил я, чувствуя на себе удивленный взгляд Владимира, – мне хотелось бы остаться в интернате.
– Владимир Викторович, – заметил директор, – вы же знаете, что ваше опекунство не имеет здесь юридической силы? Если мальчик желает остаться, то забрать его вы не имеете права.
– Но он мой племянник! – поднялся с кресла Владимир.
– И все же. На данный момент он лишь воспитанник