Княжество Орловское стр. 88
интерната. Я пошел вам навстречу и был готов отпустить Даррелла, но если юноша не хочет возвращаться – это его выбор.
– Я вас понял, – процедил дядя. Ответ Корнилова его, конечно же, не устроил, но спорить не стал, сохраняя лицо. – Что ж, Даррелл, ты выбрал свою судьбу. Рад был тебя увидеть.
– Извините, но это и правда мой выбор.
С трудом скрывая раздражение, дядя попрощался с Корниловым и, не обращая больше на меня внимания, вышел из кабинета.
– А ты умеешь удивлять, – усмехнулся Макар Тимурович, плюхнувшись обратно в свое кресло, – вот Четверо мне в свидетели, не ожидал, что ты останешься. Что, тебе и правда тут понравилось или ты настолько не любишь свою родню?
– Всего помаленьку.
– Ты подумай, другой возможности выбраться отсюда уже не будет. Владимир Викторович еще не уехал, успеешь догнать.
– Я могу вернуться к занятиям? – не отреагировал я на провокацию. После слов дяди о предназначении интернатов теплых чувств к этому великану у меня поубавилось.
– Иди, – махнул рукой директор, пробормотав под нос что-то вроде: «Вот ведь молодежь пошла».
Вечером, сразу после занятия, где я тщетно пытался освоить искусство протыкать противника деревянным мечом, на меня с расспросами навалился Витек, и скрыться от него удалось только в месте силы, где я мог наконец спокойно обдумать новые вводные.
Итак, что мы имеем? Во-первых, на горизонте замаячил Григорий Дементьев – бывший партнер отца и по совместительству главный подозреваемый в убийстве родителей Даррелла по версии дяди. Во-вторых, я теперь понимаю цель существования интернатов. По сути они являлись концентрационными лагерями для одаренных подростков. Причем лагерями хитрыми – все местные пацаны мечтали сюда попасть, видя впереди только радужное будущее дворянина. О том, что девяносто девять процентов из них до титула не доживут, они не знали. Что нельзя сказать о наставниках и учителях.
И самое поганое, снимать радужные очки с курсантов нельзя. Да и не поверят они мне. Не получится у меня разбить их голубую мечту, ведь каждый из них в душе считал, что именно он выбьется в люди. Именно он станет тем, кто получит вожделенное дворянство, а вместе с ним богатство, признание и красивую жену в придачу.
Хреновая ситуация, откровенно хреновая, но изменить ее в текущих условиях я не способен. И единственно, что сделать в моих силах, – постараться по возможности сохранить жизнь как можно большему числу курсантов. А дальше будет видно, может, с развитием дара и магических умений смогу придумать что-нибудь еще.
Следующее, о чем стоило подумать, – что делать с внезапно замаячившим на горизонте Дементьевым?
Мне очень хотелось повидаться с этим человеком и устроить ему допрос с пристрастием. То, что именно он стал заказчиком или даже исполнителем убийства родителей Даррелла, я вполне допускал. Деньги – та грязная вещь, что, подобно кислоте, растворяет даже самые крепкие узы дружбы и взаимного уважения. Именно деньги могут привести к преступлению быстрее, чем лютая ненависть или жгучая ревность.
Само собой, срываться сейчас на поиски Дементьева, чтобы поговорить с ним по душам, я не собирался. Возможно, в будущем это и будет целесообразно, но сейчас выбраться из интерната, добежать до столицы, найти там улицу Белореченскую, выяснить, где находится нужный мне дом, вытрясти из Григория все, что мне нужно,