Княжий пир стр. 483
в том же гнилостном огне силенок не хватит?
Она несколько долгих мгновений смотрела в его сильное хищное лицо. Взгляды скрестились, дружинники вздрогнули, когда в воздухе вспыхнули синеватые искорки, словно сшиблись незримые мечи.
– Благодарствую, – сказала она медленно. – Честно говоря, не ожидала. Но если ты уж так уверен, то я лучше бы легла спать. К утру наберу сил для обратного прыжка.
Он поморщился:
– Уверенность в своих силах и дурость – не одно и то же. Почивай, но только не в моем тереме! Я лучше ядовитую змею положу себе в постель, чем тебя оставлю в одном доме с собой.
Она молча взглянула в ту сторону, где четверо дюжих дружинников укладывали Белояна на носилки, наспех составленные из копий. «Двое чертовых гордецов, – подумал Владимир зло. – Знаем мы ваши поединки».
Сердце сжалось с такой болью, что в глазах потемнело, а в черноте заблистали звезды. В ушах прозвучал мелодичный смех, тихий голос, проступили нечеловечески прекрасные глаза…
Он шумно вздохнул, видение померкло. Превозмогая себя, бегом догнал Белояна, его несли медленно и торжественно, стараясь не трясти, пошел рядом.
– Что ты хотел сказать? Я же видел…
– Они слабее, – прошептал Белоян. – Но не в силе… у ромеев войск больше, чем во всех наших княжествах, вместе взятых. На каждый наш меч могут выставить сотню!.. И не богатством сильнее, ибо могут златом вымостить все дороги Киева, а серебром – все земли княжества. И не знаниями, ибо их маги хранят в своих библиотеках все записи, начиная с потопа… а поговаривают, что и допотопные сохранились!
Владимир шел рядом, хмурился:
– Но мы ж победили?
– Да, но не умом, не умом…
– А чем, счастьем?
– И не счастьем, что есть лишь слепая удача, что мудрого может миновать, а дурню выпасть… Мы победили своей… ну, русскостью, если можно так сказать.
Белоян закусывал губы, каждое слово давалось с трудом, Владимир чувствовал, что надо бы отстать, но не утерпел, переспросил:
– Чем-чем?
– Русскостью, – повторил Белоян хриплым шепотом, он сам вслушивался в придуманное им слово. – Тем, чего нет у хитроумных ромеев, нет у расчетливых германцев, нет у ко всему обрыдлых вепсов… Умом нас не понять… Ведь расчет магов был безошибочен! Изощренные в интригах, они сплели сложнейшую сеть, тоньше паутины и прочнее дамасской стали! Паутину, из которой не вырваться и самым умным, самым мудрым, самым талантливым. Ибо как ни глубоко проникают мыслью волхвы Новой Руси, но царьградские царедворцы, надо признать, умеют заглядывать дальше. За их плечами опыт, которого нет у молодой Руси.
Владимир поправил на нем плащ, дружинники чуть замедлили шаг, чтобы князю поспевать рядом с его другом.
– Ну-ну, но почему же тогда от них только пух и перья?
Белоян, к изумлению Владимира, дернул губой, устрашающе показав клыки, что означало слабую улыбку:
– Не благодаря нашей мудрости, не льсти себе. Но и не глупости, конечно… А благодаря тому свойству души, которое ромеям было свойственно давно… очень давно, еще когда один из аргонавтов по имени Визант основал маленькое городище, что разрослось до нынешнего Царьграда… Но у них это ушло за века, а у нас… мы сами сейчас аргонавты… В их безукоризненных расчетах не было, что Рагдай, оставив женитьбу, бросится на помощь Залешанину. Не было того,
что