Книга о языке стр. 67
которых были египетские иероглифы, стали тревожить воображение. Люди начали расспрашивать, что означают эти древние знаки и на каком языке говорили древние египтяне. Но никто этого не знал.
1643. В Европе католический священник, патер Афанасий Кирхер предположил без всяких видимых оснований, что каждый иероглиф обозначает какое-то слово или мысль. Потом он пошел дальше и стал толковать отдельные иероглифы — тоже наугад. Работая в этом духе, он заполнил «переводами» иероглифов четыре толстых тома. Конечно, это были никакие не переводы, а чистейший вздор, но этого долгие годы никто не мог выяснить.
Кирхер угадал — и правильно угадал, — что древний египетский язык был предком коптского — особого церковного языка, на котором христианские священники в Египте совершали богослужение. После этой догадки он стал собирать все, что было известно о коптском языке, и составил его грамматику и словарь.
В последующие 175 лет ученые высказали еще много неверных догадок. Одни уверяли, что иероглифы попали в Египет из Китая. Другие говорили, что, напротив, китайцы заимствовали знаки для письма у египтян. Один человек заявил, что иероглифы невозможно перевести, ибо это вообще не письмо. Он говорил, что это просто магические знаки — необходимая принадлежность языческого богослужения.
Один ученый заметил, что многие сочетания иероглифов заключены в овальную рамку. Он решил — и правильно, — что в этих овалах стоят имена царей.
В 1799 году вблизи египетского города Розетта французский солдат наткнулся на каменную плиту с тремя разными надписями — греческим письмом, иероглифами и еще одним видом письма, которого уж совсем никто не знал. Позднее этот третий вид письма назвали демотическим.
Ученые прочли греческую надпись, и выяснилось, что это какие-то жрецы восхваляют египетского царя Птолемея Эпифана. Ученые предположили, что эта каменная плита была чем-то вроде доски объявлений, где сообщение жрецов было записано тремя разными видами письма.
Ученые стали искать в демотическом письме такие группы знаков, которые в греческой надписи на этом камне соответствовали бы именам. Они нашли несколько таких групп и предположили, что имена в греческом и демотическом письме — одни и те же.
В 1802 году Жан-Франсуа Шампольон, двенадцати лет от роду, узнал, что никто не может прочесть египетские иероглифы, и сказал: «Когда-нибудь я их прочту!» Он стал изучать древние языки, в том числе коптский. При этом он пользовался грамматикой коптского языка, которую задолго до того составил патер Афанасий Кирхер.
1803–1807. Один шведский ученый решил, что собственные имена на Розеттском камне могут послужить ключом к разгадке. Он рассуждал так: когда имена написаны по-гречески, он может их произнести. Возможно, что так же эти имена произносятся и по-египетски. А если так, он может сообразить, как произносятся демотические знаки. Опираясь на эту теорию, он нашел звуки, которые, судя по всему, соответствовали шестнадцати демотическим знакам. Потом он отметил эти знаки всюду, где они встречались в демотической надписи на Розеттском камне.
Затем этот шведский ученый попробовал сделать вот что. Он выбрал группу демотических знаков, которая, по-видимому, не была собственным именем. Потом он стал произносить звуки, которые, как он считал, соответствовали этим знакам — ну, вот как ты, бывает, произносишь незнакомое слово, букву за буквой. Проделав это, он понял, что произносит слово, которое