Книга Одиночеств стр. 67
ксенофобия, страх чужого и непонятного. Фундамент обывательской дурости всех сортов, от расизма-национализма до запрета психотропных веществ. Ну, об этом даже писать дальше не стану: и так все понятно.
Я, мягко говоря, не самый оригинальный мыслитель современности. Все, что я пишу, вполне общеизвестно, я думаю. Есть (я надеюсь) много прекрасных людей, которые излагают все это более четко и развернуто. Я, повторяю, очень на это надеюсь, потому что все понимать и молчать о таких вещах — куда хуже, чем писать глупости, вроде вышеизложенных.
Теперь, наверное, нужно сочинить конструктивное предложение. Потому что ругать и ворчать всякий дурак может.
Ну, вот нам конструктив.
Был такой детский фильм «Приключение желтого чемоданчика».
Там фигурировали конфеты от трусости. Красивые такие рубиново-красные леденцы, сияющие внутренним светом.
Нужно бы срочно изобрести такую фигню в жидком виде, да и подмешать, что ли, во все существующие на планете водопроводы и колодцы.
Это, конечно, насилие и почти подлость: лишать обывателя возлюбленных его страхов. Но иных шансов для этой цивилизации я, честно говоря, не вижу.
Эта книга посвящается Юрке,
который учился у меня играть в нарды.
В ходе самой первой партии ему везло. Мне, впрочем, тоже.
— Новичкам всегда везет, — сказал кто-то из присутствующих.
— Это дуракам везет, — возразил другой.
Таким образом, наша с Юркой игра оказалась уникальной возможностью сравнить силу везения новичка и дурака.
Партия, ясное дело, завершилась вничью.
Эта книга посвящается Михаэлю,
чье письмо однажды приснилось мне под утро. На мятой линованной бумаге было написано примерно следующее:
Люди полагают, будто города — порождения их собственной созидательной воли, труда, воодушевления и скуки. Думают, в городах нет места хаосу и наваждениям. Уверяют себя: мы живем в тихом квартале, дети ходят в хорошую школу, торговцы на рынке приветливо с нами здороваются, у нас свой столик в пивном ресторане за углом — что, ну что может нам тут угрожать?! Горожанин беспечен, о да. Уверен: худшее, что может поджидать его на улице — хулиганы, пушеры да нетрезвые водители. Неприятно, конечно, но, ничего не попишешь, дело житейское.
Никто не ожидает, что где-нибудь на пересечении Хохштрассе и Марктплац, между табачной лавкой и зоомагазином, перед ним разверзнется бездна.
Что ж, тем восхитительней нечаянная встреча.
Иные чудеса, и правда, предпочитают подстерегать свою добычу в пустынях и подземельях; на худой конец — в ночном лесу или на горной тропе. Но их не так уж много осталось. Нынче тайны изголодались по свежей крови, вот и предпочитают держаться поближе к людям. А мы… Что ж, мы, как известно, строим для себя города и заполняем их своими телами, все еще пригодными для работы, сна и любви.
Для чудес мы тоже, как ни странно, вполне годимся. Сладкая, калорийная пища, сухие дрова для костра — мы нужны им, и это не всегда хорошая новость.
Но все прочие новости могут идти в задницу.
Эта книга посвящается С. Г.,
с которым мы пили розовое молдавское вино в августе 91-го. И как могли учили друг дружку ничего не бояться.
По крайней мере, тогда мы как-то, с грехом пополам, уяснили, что глупо воспринимать собственную (и всякую) жизнь иначе как пребывание в центре циклона.
Глупо полагать себя в безопасности, когда вокруг ничего не