Библиотека

Книга теней. Роман-бумеранг стр. 93

Размер шрифта
-
+
Тема

но устала и ушла в возок - маленький возок… А, бабушка… - Русудана Александровна вернулась от соседей, присела к столу.

- Простите, - она взглянула на Аида Александровича. - Можно с вами?

- Добрый день. Конечно, о чем Вы…

- Бабушка, вот чай. Пей и слушай, я рассказываю… историю одну, как я из больницы убегала…

- Ой, тогда нет… извините, я не могу… я не могу слышать, - и бабушка отправилась к себе.

- У тебя там Марк Теренций, мы его заперли, не выпускай, - сказал Эвридикин папа ей вслед и обернулся к Эвридике: - Прости.

- Ну вот… я продолжаю. И там, в возке, я видела разные сцены - уже в беспорядке, мне трудно вспомнить сейчас. Я, например, видела Вас, Аид Александрович… И Серафиму Ивановну, только она была Вашей женой, - Вы же знаете, что раньше она была Вашей женой? Не знаете?

- Знаю, была, - твердо сказал Аид Александрович. - Но давно, в войну.

- Вот! И войну я видела - только не бой, а… в общем, вокруг войны, да… события вокруг войны - проводы, например, на войну: я еще в белом зале танцевала на паркете пестром… нет, на трехцветном - танцевала как плакала: навсегда танцевала, со всеми прощаясь навеки… Да, и… - Эвридика приподняла волосы

у виска. Там была большая белая прядь. - Смотрите - так бывает, когда снится? Я много увидела, теперь я путаюсь все время, но… Аид Александрович, у Вас ведь есть такая серая хламида, есть?

- Есть, - сказал Аид Александрович, у которого не было никакой серой хламиды.

- Ну вот, Вы и были в серой хламиде в горах. И мирт в руках - знаете мирт? Есть у Вас мирт?

- Есть, - кивнул Аид Александрович, с трудом понимая, как это у него может быть мирт и почему он соглашается с Эвридикой. Но соглашался же, черт возьми!

- А, что я говорила! И еще папа… Сцена с тобой, пап! Кисть начала облезать: волоски выпадали. Кисть лысела, а ты послал меня куда-то за новой, потому что хотел писать меня танцующей. Но почему у тебя сейчас такое лицо? Ведь это же точно было! Ты вспомни, в детстве, даже я помню: мы втроем - ты, мама и я - ходили в "Детский мир", я прошу краски, ты покупаешь, потом кисточку покупаешь и, пока мы идем к выходу, я кисточку уже сгрызла, а ты говоришь: "Наночка, было…" - и замолкаешь. А потом еще говоришь: "Кисть облысела", - и смотришь на маму, а мама смеется. И ты бежишь другую покупать, теперь вспомнил? А сейчас вспомни еще немножко раньше… нет, совсем раньше: ты художник и хочешь писать меня танцующей - ты ведь для этого и назвал меня Эвридикой тогда: мечтал, чтобы я стала балериной, - ну, помнишь?

- Помню, - сдался Александр Тенгизович под пристальным взглядом не Эвридики даже - Аида Александровича, вымогавшего у него это "помню".

- А теперь скажите - выдумала? Приснилось? И ведь все длилось одно мгновение - секунду одну… как я успела увидеть так много?.. Я не хотела рассказывать, я никому никогда, но я не могу больше, я устала, меня память давит! И вы все, кто там со мной были,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.