Книгоедство стр. 250
Сам Александр Сергеевич катался бы на диване от смеха с книжкой Штерна в руках Ведь Пушкин не был пушкиноведом И слава Богу, потому что пушкиноведы «Эфиопа» никогда не прочтут Они и Пушкина-то читают за деньги – работа у них такая: читать Пушкина А если прочтут – вполне вероятно, повторится та же история, что и с книгой Абрама Терца. Жаль только, что сам Боря Штерн никогда уже больше не посмеется над их «праведным всенародным гневом».
Между прочим, Штерн был не только прекрасным писателем, еще он был замечательным знатоком, историком и ценителем литературы. Правда, и тут он не мог обойтись
без смеха – и в этом был абсолютно прав. Ибо история литературы слишком серьезна и поучительна, чтобы смотреть на нее слишком серьезно и поучительно.
Пушкин, Чехов, Уэллс, Гумилев… Тот, кто Штерна читал, может сделать длинный список имен, который сам по себе вызовет уважение к писателю
Штерн литературен насквозь, ибо литература много больше, интереснее и – увы! – опаснее жизни. Действительно, что мы в жизни? Ходим, ездим, глупо и плоско шутим, вечно залезаем в долги… А живем, то есть дышим, любим, отчаиваемся, ненавидим по-настоящему, именно в книге, в литературе И литература нисколько не слепок, никакое не отображение жизни. Наоборот Жизнь – слепок с нее. Помните, что сказано у евангелиста? В начале было Слово. И не просто слово, а с большой буквы Слово Потому что Слово есть Бог Так вот – литература подобна Богу, и тот, кто для нас ее делает, удостоен божественной благодати И Боря Штерн – среди первых, кому даровано это счастье. К сожалению, не на земле
Ю
ЮморЮмор бывает черный, белый и никакой.
Черным юмором лучше всего владеют, конечно, негры и вообще люди со смуглой кожей Это их расовая особенность.
Белым юмором владеет белая раса, исключая выцветшие по причине географической маргинальные народности Севера и задворков бывших больших империй
Юмор же никакой – это когда кто-нибудь пытается говорить смешно, а у него, хоть зарежься, не получается.
Еще один признак юмора никакого – когда человек рассказывает вроде бы смешную историю и сам при этом смеется, как идиот Или выдает фразу, смешную лет сто назад, но по причине своей затертости превратившуюся в такую окаменелость, что один ее нечеловеческий вид пугает человека чувствительного. Кстати, удивительная особенность массового юмористического психоза: помнится, еще на стыке 60-70-х (двадцатого, естественно, века) в переполненном общественном транспорте самой ходовой шуткой считалась: «Держись за воздух!» Так вот, прошло сколько лет, а это «держись за воздух» работает по сю пору Должно быть, фразу эту придумал гений.
Теперь, читатель, зажмурь глаза, сосчитай до трех и разжмурь их снова Потому что все, только что сказанное про юмор, не более чем глупая шутка. Особенно расистская фраза про чернокожих Кстати, негров на свете не существует, существуют – афроамериканцы
Ну а про черный юмор, о котором я наговорил всякой чуши, см. специально написанную статью в разделе на букву Ч
Я
Японские поэты + Герман Лукомников («Бабочки полет»)Художник Владимир Шинкарев, переведя выдающиеся произведения мировой литературы на язык живописи, прокомментировал это дело так:
Механизм перевода прост: пишу до тех пор, пока ощущение от картины не совпадет с ощущением