Книгоедство стр. 251
от литературного произведения. Во многих случаях я его и не перечитывал – ведь тогда это будет «изучение», и пыльца ощущения сдуется.
Что касается пыльцы ощущений, то в книжке Лукомникова «Бабочки полет» этой пыльцы хватает. И ощущений, и переживаний, и вообще – бабочек Потому что бабочка есть любимое японское насекомое отряда чешуекрылых, прославленное в стихах и прозе. Тексты книги автор скомпоновал так: оригинальное японское хокку в переводе Веры Николаевны Марковой с добавлением четвертой строки, сочиненной Германом Геннадьевичем Лукомниковым и выделенной прописными буквами Сочетания получаются необычные и порою очень даже забавные
Ударил я топором
И замер… Каким ароматом
Повеяло в зимнем лесу
И КТО МЕНЯ КРОЕТ МАТОМ?
Вместе с хозяином дома
Слушаю молча вечерний звон.
Падают листья ивы.
ДИН, ПОНИМАЕШЬ, ДОН…
Из нашего села
Корову, что я продал,
Уводят сквозь туман
ВРАГИ ЯПОНСКОГО НАРОДА
Обычно большинство своих сочинений поэт Герман Лукомников дает в двух вариантах – цензурном и бесцензурном, то есть матерном и нематерном. То же самое имеем и здесь: в книжке есть специальное приложение – одиннадцать художественных открыток, вложенных в почтовый конверт, вложенный в свою очередь в книжку Цитировать я эти хокку не буду Хотя – одно процитирую, самое приличное из одиннадцати:
Примостился мальчик
На седле, а лошадь ждёт.
Собирают редьку.
ДОЖДИК, БЛЯ, ИДЁТ
Приложение
Пушкиноедство
Краткий опыт пушкиновидения
Мы своей любовью даже ТАМ его достали.
Век прошедший сменяется веком нынешним Проходят юбилеи, миллениумы. Проедаются гранты и гонорары Лето кончилось, проходит зима Пушкину же все нипочем Мы стареем, он продолжается. Мы уходим, он остается.
Единственный способ остаться в вечности – примазаться к его немеркнущей славе Что я и попытался сделать в меру своих малых обывательских сил.
Поколение ПуВ одной петербургской школе был проведен опрос. Произвольно выбрали десять старшеклассников и попросили каждого из них назвать любимое стихотворение Пушкина
Результаты были такие
Половина не назвала ничего
Один молодой человек три минуты мучительно вспоминал, на четвертой минуте вспомнил: «Я из лесу вышел, был сильный мороз». Другой, вернее, другая (девочка) продекламировала две первые строчки из лермонтовского «На смерть поэта» И лишь трое назвали правильно «Я помню чудное мгновенье» – два человека, и несколько строчек из «Утопленника» («Тятя, тятя, наши сети притащили мертвеца») – один.
Когда этих же самых школьников попросили назвать любимые сорта пива, спектр ответов был радужнее, чем радуга
Один модный современный писатель назвал поколение 80-х поколением Пе – то есть выбравшим для себя «Пепси».
По аналогии с этим определением поколение 90-х, включая нынешнее, смело можно назвать поколением Пи Оно выбирает пиво.
Что же сказать о нас – о поколении 60-70-х? Что мы за поколение такое?
Я думал, думал и, наконец, придумал: мы – поколение Пу.
Мы выбрали для себя Пушкина
Великий маленький ПушкинСпросите у любого из нашего поколения, кого из знаменитых русских людей мы одинаково хорошо помним и маленьким, и большим. Естественно, не в живую, а по портретам
Половина назовет сперва Пушкина, потом Ленина Другая половина, наоборот, – начнет с Ленина, а Пушкиным кончит.
Последовательность роли не играет.
Действительно, кто из вас помнит, как выглядел в детстве Достоевский или Толстой? А ведь фигуры эти для русской жизни