Кносское проклятие стр. 411
важная встреча, и я несколько занят. Вы не могли бы представиться более отчетливо?
Правда, в это мгновение я уже и сам узнал голос звонившей. Ну, конечно же, это Аня — молодая супруга сластолюбивого профессора. Аня Гимпельсон, звучит довольно комично…
— Саул Аронович совсем вас потерял, — проговорила Аня своим тонким голоском. — Вы куда-то пропали, а мы оба очень хотим вас видеть.
На слове «очень» она намеренно сделала многозначительное ударение…
— Боюсь, у меня сейчас мало времени, — протянул я, делая Вазгену знак, что разговор короткий и я скоро закончу. — Видите ли, как развяжусь с делами — непременно…
— Да нет, вы не поняли, — перебила меня
Аня. — Конечно, я хотела бы видеть вас потому что вы меня заинтересовали. Такой неприступный мужчина — хихикнула она. — Но Саул Аронович имеет сообщить вам нечто важное. Вы ведь интересовались минойцами, насколько я помню?
— Интересовался, — сдавленно ответил я. Знала бы она, насколько я теперь интересуюсь минойцами!
— Он расшифровал их! — сказала Аня самым обыденным голосом. — Саул Аронович сумел прочитать те бумаги, которые у него были. Там написано что-то очень важное.
От этого известия у меня на голове едва не встали волосы дыбом. Вот это да! Величайшее открытие в истории человечества! И как это только удалось старику профессору? Десятки лет смотрел на эту письменность как баран на новые ворота, а потом вдруг взял да и разгадал тайну? Или это озарение, или?..
— Это благодаря Димису? — невольно спросил я.
— Отчасти, — уклончиво ответила Аня. — Так вы приедете? Обещаю, что на этот раз не стану вам ничего сыпать в бокал. — Она снова глупо захихикала и добавила: — Мы очень вас ждем.
— Я вам перезвоню, — быстро сказал я и отключился. Потом взглянул на открыто ухмылявшегося Вазгена.
— Влюблен, говоришь? — спросил он. — А кто с барышнями кокетничает по телефону?
— Это совсем не то, — пояснил я. — Дело в том, что звонила жена профессора Гимпельсона. Помнишь его?
Вазген кивнул, наморщив лоб. Воспоминания об университете явно не вызывали у него положительных эмоций.
— Она сообщила, что Саул Аронович разгадал тайну минойской письменности и сумел прочитать странные документы, которые у него имеются. Димис Лигурис очень внимательно изучал эти документы. Вполне вероятно, что в них содержится ключ к разгадке сокровищ.
Вазген не спеша поднял свою рюмку и чокнулся со мной. Потом закусил хашламой и прищелкнул языком.
— А почему он сам не позвонил? Ты — его бывший студент, он — профессор. Он что, губернатор, чтобы самому не звонить? Тебе это не кажется странным, а?
Правильно! Мне и самому что-то показалось странным в этом звонке, но ощущение было неясным, а Вазген очень точно все прояснил.
— Конечно, надо поехать, раз зовут, — добавил Вазген, пожирая глазами стройную чернобровую официантку, которая как раз принесла нам заказанные шашлыки. — Только пускай сам профессор и пригласит. Или от старости трубку поднять не может? А еще с молодой женой живет. — Вазген засмеялся вслед удалявшейся официантке: — Э, хороша чертовочка! Но нельзя, здесь порядки строгие…
— Ты опять за свое, павиан? — буркнул я, набирая номер Ани. Она ответила сразу же.
— Так вы приедете? — спросила Аня радостно.
— А Саул Аронович где? — вместо ответа сказал я. — Можно поговорить с ним самим?
— Легко, — со смешком произнесла Аня. — Боитесь, что приедете,