Код Изгнания стр. 81
чего я не учёл сразу, — архитекторы сознательно укрепили нижние ярусы административного комплекса, чтобы сохранить доступ к подземному бункеру даже при полном разрушении высотки.
Первое, что встретило меня, как только створки лифта распахнулись — густая серая пыль, гарь и панический вой испуганной толпы. В просторном холле собрались сотни гражданских: люди и ксеносы самых разных возрастов и комплекции. Все, кто по тем или иным причинам не состоял в ополчении. Напуганные жители, казалось, вот-вот должны были снести хлипкое оцепление у шахты, но суровый рык Марса и его массивная фигура в броне пока удерживали порядок.
— Граждане, милорд Валиант распорядился в первую очередь впустить детей! — перекрывая шум, грохотал абордажник. — За ними — специалисты с ключевой квалификацией. Нет, родственникам без нужной специальности нельзя! Нет…
Где-то совсем рядом раскатисто ухнул очередной тяжёлый снаряд. Земля ощутимо дрогнула, заставив толпу инстинктивно припасть к полу. Ударная волна гулко отозвалась в несущих конструкциях, но монолитные стены выдержали.
Я коснулся воротника, активируя скрытый сегментированный шлем скафандра. Матовый щиток мгновенно закрыл лицо, и встроенные фильтры с тихим шипением начали очистку воздуха. Дышать раскалённым засушливым воздухом, отравленным гарью и строительной пылью, становилось всё тяжелее — пробитый купол больше не удерживал климатический баланс города.
— Нет, мы не разделяем ксеносов и людей! — продолжал отвечать Марс на сыплющиеся вопросы.
— Почему ксеносы вообще идут наравне с нами⁈ — выкрикнул из толпы какой-то мужчина. — Они не полноправные граждане Империи!
Выкрик мгновенно подхватили десяток глоток. Напряжение вспыхнуло за секунду. Напуганная толпа стала невольно делиться на два лагеря — люди и ксеносы начали расступаться, сжимая кулаки и бросая друг на друга враждебные взгляды.
— Правильно!
— Мы такие же работяги и граждане, как и вы, люди!
Рёв и проклятия возобновились с новой силой, готовясь перерасти в полноценную потасовку прямо у дверей убежища. Я поморщился.
Социальное и расовое разделение существовало в Империи всегда. Равноправие прописывалось лишь на кристаллах законов, а на деле ксеносы не могли рассчитывать на высокое положение в обществе, и уж тем более не было и речи о титулах или родовых землях. Лишь единицы из них пробивали этот потолок, дослуживаясь до чина генерала или адмирала. Люди оставались монопольной силой в политике Трона.
Это разделение сквозило везде, но в дальних рабочих колониях Фронтира обычно сглаживалось. Сложно искренне ненавидеть того, с кем ты ежедневно вгрызаешься в промёрзший грунт и глушишь дешёвый синтетический эль в баре после двенадцатичасовой смены. Однако в критические моменты — к примеру, когда твоя жизнь зависит от того, успеешь ли ты проскочить в тесный бункер — старые ксенофобские обиды мгновенно всплывали наружу.
Решительным шагом я приблизился к Марсу. Коснувшись сенсора на шее, я свернул сегментированный шлем, открывая лицо толпе. Сейчас люди и ксеносы должны были видеть того, кто отдаёт приказы.
— Граждане Империи⁈ — громко, рассекая гул толпы, заговорил я. Мой голос, уплотнённый речевым компрессором скафандра, заставил многих примолкнуть. — Разве не Империя сейчас методично вколачивает ваши дома в раскалённый шлак⁈ Вы давно не граждане Трона. По крайней мере, не для тех эскадр, что висят на нашей орбите. Каратели только и ждут, когда вы вцепитесь друг другу в глотки — так