Библиотека

Коэффициент интеллекта (сборник) стр. 6

Размер шрифта
-
+
Тема

Хотел на нее сначала собачку спустить, а потом и думаю: на что мне сдалась эта писанина? Что я, перечитывать, что ли, это стану? Если только в старости, на грани маразма. А что, может, на мемуары сгодится? Все ж таки академик наук, из первых контактёров, человечеству светлое будущее своими руками, вот этими вот, состряпал.

Одна ерунда только засела в голове занозой. Дает мне, значит, Лохмач коробку с Мансуровым добром и со всем почтением: «Шымдыршы!» Мне и приспичило вдруг спросить, мол, запамятовал я, как ваше шымдыршы на человеческий язык переводится?

Лохмач и говорит: «Поделись мудростью».

Понятное дело, машинки-переводчики за год-то заточили еще как, они теперь и интонацию передают, и даже акценты инопланетные имитируют. Не то что в январе было на первых контактах, стыд один! А тогда, вначале, я то же самое спросил, и Лохмач ответил – но чуть-чуть по-другому. Сколько ни пыжусь, не могу вспомнить что.

Хотя зачем нам, землянам, эта лингвистика-фигистика? Пусть галактика русский да английский учит. А нам пора пошевеливаться, в баню с веничком, а там и за стол.

– Люсёк! Ты водку в морозильник не забыла сунуть?

Александр Сальников. Камышовая швея

Ник тихонько подошел к распахнутой двери аудитории и перешагнул порог.

– Таким образом, анализ известных и выявление новых факторов, влияющих на нейродинамику иллюзорного сознания, еще долгое время будет являться актуальной задачей, – подытожил профессор, не удостоив вниманием опоздавшего. – Ваши вопросы?

Очкарик с первого ряда поднял руку:

– Доктор Рилтон, – он кашлянул, прочищая горло, – как вы относитесь к утверждению, что кратковременная память является лишь особым случаем существования энграммы, когда действие неспецифического компонента научения ослаблено или заблокировано?

Профессор снисходительно улыбнулся, глядя, как нерадивый, но желающий отличиться магистрант подсматривает в тетрадь, практически цитируя «гипотезу одного следа и двух процессов».

– Отличный вопрос, юноша! – Профессор набрал воздуху в легкие и по привычке обвел взглядом слушателей.

И тут увидел Шелта.

– Но, к сожалению, лежащий за пределами моего курса. – Рилтон

брезгливо скользнул по федералу взглядом, нахмурился и поджал губы. – Обратитесь к работам Мак-Го и Гоулда. Все свободны, – буркнул он и принялся складывать бумаги в потертый кожаный портфель.

Ник прищурился. С последней их встречи автор направленной непродуктивной неоконфабуляции сильно постарел. Морщинки у рта углубились, в бровях заиграла седина. От былой уверенности не осталось и следа – бегающий взгляд, резкие движения рук, мелкая рябь ссутулившихся плеч, будто профессор пытается стряхнуть с них невидимый груз или просто дрожит от напряжения. Ник дождался, пока студенты покинут аудиторию, подошел к кафедре и протянул руку делано занятому Рилтону.

– Я уже все рассказал вам, офицер, – щелкнул замочком портфеля Рилтон и, не глядя на протянутую ладонь, заспешил к выходу. – Читайте дело.

– Прошлой ночью в Питсбурге одиночка взял банк, – убрал руку Ник. – На сейфе пальчики Джека, – метнул он уже в спину доктора.

Рилтон налетел на невидимую стену и обернулся.

– Вы знаете, что это значит, док? – Шелт неспешно подошел и заглянул ему в глаза.

– Да, я слежу за новостями, – выдержал взгляд профессор. В сознании вспыхнули алым буквы заголовков: «Джек Потрошитель вернулся!», «Счет снова открыт!», «Двенадцать недель безумия!» – Это значит, что вы так и не нашли его, офицер.

– Это значит, у нас осталось сорок восемь часов, док. И не надо делать большие

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.