Библиотека

Когда исчезают следы стр. 65

Размер шрифта
-
+
Тема

из окон струится мягкий свет прояснившегося неба. Кажется, будто море начинается прямо там, где кончаются стены. Какой необычный вид из окна. Пешеходная дорожка так далеко внизу, что в поле зрения совсем не попадает, если только не впечататься намертво в оконное стекло. Величие морского пейзажа влияет и на настроение. Бескрайний горизонт заставляет мысли очищаться, словно по команде.

Саана выходит на балкон. Оттуда видна чуть ли не вся территория, на которой ведутся поиски парня.

Стоять посреди квартиры, хозяин которой просто взял и пропал, — странно. Жизнь здесь будто поставили на паузу. В холодильнике лежит еда, в корзине для белья дожидаются стирки какие-то вещи. Все так, словно хозяин вернется с минуты на минуту. Но Йеремиас бесследно исчез.

На книжной полке много фотографий из детства. «Все в сборе: папа, мама, старший брат», — шепчет Саана.

— Вообще, нас интересует скорее то, чего на фотографиях нет. В квартире все на месте? Ничего не пропало?

Самули отрицательно качает головой и смотрит на окно. Там стоят два стула и миниатюрный столик. В углу красуется закрепленный на штативе телескоп.

— Я должен кое-что проверить, — говорит Самули, решительно направляясь к окошку. — Это очень важно.

Заинтересованная, Саана наблюдает за суетящимся Самули.

— Вот, — сообщает он и указывает на золотую кошечку, стоящую на миниатюрном столе у окна. Та яростно раскачивает лапой вверх-вниз.

— Кошка счастья? — уточняет Саана.

— Ага. Манэки-нэко. У нас дома таких было две. В свое время отец привез эти статуэтки из Японии. С тех пор появился такой тайный братский язык, мы даже обменивались сообщениями через этих кошек, когда были мелкими, — рассказывает Самули. — Знаешь как?

— Нет, — отвечает Саана, с нетерпением ожидая разгадки.

— Ну, существуют такие статуэтки, стаффордширские собачки, их можно встретить в домах моряков. Когда глава семейства в море, собачку поворачивают так, чтобы ее мордочка смотрела в окно. Ну а когда моряк возвращается из плавания, мордочка собаки обращена в дом. Такой вот ритуал. У нас для этого были кошки, у каждого своя, — объясняет Самули.

— Йеремиас, конечно, был в восторге от идеи, оно и понятно: у нас разница в возрасте — десять лет. Уходя в школу, я поворачивал кошку мордочкой на улицу, и Йеремиас точно знал, что я не дома. Когда мы выросли и разъехались по своим квартирам, взяли с собой и статуэтки. Моя — белая. Она пала смертью храбрых, когда Венла решила с ней поиграть, а Йеремиас свою кошечку сохранил. Когда он уехал в путешествие по Азии, я время от времени заходил сюда проверить почту и каждый раз улыбался, видя эту кошку, повернутую мордочкой на улицу.

Саана с умилением рассматривает позолоченную статуэтку. Кошка счастья смотрит в окно и помахивает лапой. Картина, знакомая всем завсегдатаям китайских ресторанчиков и тем, кто побывал в Азии.

— Но ты глянь на нее, — говорит Самули, хотя видит, что Саана и так смотрит.

— Полиция была здесь, но на такие вещи никто не обратит внимания. В последний раз, когда я забегал в гости к Йеремиасу, могу поклясться, что кошка смотрела на комнату. А сейчас? Ты видишь? — твердит он, показывая на глядящую в окно статуэтку.

— Будь мы детьми, кошка могла бы однозначно сообщить: Йеремиас ушел.

Саана чувствует, как вдоль позвоночника пробегает холодок.

СЕССИЯ № 4

Получатель: Кай Йоханссон

Отправитель: Роса Хейккинен

Добрый день!

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.