Когда исчезают следы стр. 89
выказывает ни малейшего интереса к проекту. Очевидно, у него есть что-то поважнее.
Парни отсматривают видеоматериал. Изображение порой сильно скачет, хотя Йеремиас был уверен, что смог по-человечески стабилизировать камеру. Обидно.
— Это еще кто? Глянь, со стороны Куусилуото, — замечает он, ставя видео на паузу — и мятежный тростник замирает на фоне вечернего неба, пылающего всеми оттенками красного.
В кадр попала едва различимая седая женщина с накинутой на плечи синеватой шалью. Йеремиас вновь запускает видео. Женщина ласково проводит рукой по тростниковым стебелькам, словно поглаживая их. В другой руке она держит букетик сиреневых цветов. Идет в сторону Ламмассаари.
— Ну, дачница какая-то. Посмотрим лучше, что получилось в доме, — говорит Абди и открывает первый файл.
К счастью, там картинка куда стабильнее.
— Меня всегда интересовала иерархия волчьей стаи. Альфа и омега. Вожаком может быть лишь очень сильная особь. Ведь нет ничего важнее того, чтобы все члены стаи были живы, а значит, на ошибку права не остается.
Рой сидит в своем кресле-качалке и вещает, уставившись в стену.
— А как же одинокие волки? — спрашивает Йеремиас.
Мужчина переводит взгляд на объектив.
— Известно, что изгнанный из стаи волк — пропащий волк, — говорит он, улыбаясь собственным словам. — Он лишается жизненно необходимых вещей: силы стаи, ее поддержки, четкого понимания своего места в иерархии.
— С вами все так же?
— В смысле?
— Вы и есть одинокий волк. Единственный обитатель этого острова. Можно сказать, поселились на окраине социума и живете отшельником.
— Все не так. Уединение — мой осознанный выбор. Я не то чтобы в восторге от людей — просто мне больше нравятся духи. Кроме того, мне не нужна стая, чтобы сытно поесть. Я могу накупить себе еды, когда вздумается, — в том же супермаркете на набережной…
Посмеиваясь, парни останавливают видео. Йеремиас вспоминает, как они впервые шли на Куусилуото через весь Ламмассаари. Постоянно спотыкались о корешки и напряженно гадали, что будет дальше. Но теперь и так понятно, что.
Охренительная документалка.
Йеремиас думает о «Духах». Возможно ли запечатлеть на камеру силу природы, ее душу? Рой в этом не особо преуспел, но вдруг преуспеет он?
— На сколько часов рассчитан аккумулятор? Допустим, если включить камеру и оставить на ночь? — спрашивает Йеремиас у Абди.
Во взгляде Абди мелькает легкое непонимание.
— Часов двенадцать, наверное, — отвечает он.
Йеремиас решает, что было бы неплохо время от времени оставлять камеру на ночь — она станет свидетельницей тайной жизни острова Куусилуото.
8 СЕНТЯБРЯ, ВОСКРЕСЕНЬЕ, ЯНЯн с отцом сидят в ресторане «Лехтоваара». Отец легонько оглаживает рукой белую скатерть. Ян делает вид, что погрузился в изучение меню, которое и так помнит наизусть. Совместная трапеза — это традиция. «Лехтоваара» — это традиция. Ян старается не пропускать ни одного воскресного обеда с отцом, что бы там ни происходило на работе. Однако сегодня он немного на взводе: традиция нарушена. С ними еще один человек.
Договаривались на двенадцать, а время уже — пять минут первого. Отец преспокойно изучает винную карту, но Ян то и дело поглядывает на дверь.
Наконец, дверь распахивается, и в ресторан влетает Саана. Ян приветственно машет ей. Оторвав взгляд от винной карты, отец вежливо поднимается.
Саана улыбается во весь рот и обнимает Яна. Она просто прекрасна — даже со спутанными ветром волосами.
— Привет, —