Когда мы мечтаем стр. 38
Я развернула экран в ее сторону и энергично постучала пальцем по застывшему там знакомому лицу.
– Это. Кто это?
Девочки переглянулись и переключили внимание на меня.
– Это Чжэ.
– И… Какое у Чжэ полное имя? – нерешительно спросила я. Сердце в груди колотилось. Я из последних сил держалась, чтобы не вскочить на диванчик и не начать орать.
– Ты про настоящее? Чжэ Ён, – ответила Чарли, руша карточный домик, который я возвела вокруг себя за последние несколько недель.
Лив оперлась о стол и наклонилась ко мне с растерянно-озабоченным лицом.
– Всё в порядке, Элла? Ты побледнела.
Я оторвала взгляд от экрана, который уже успел погаснуть. В ушах звенело, но я пыталась не обращать на это внимание.
– Чже Ё… о’кей. Все нормально. У меня передоз сахара.
И как я должна ей объяснять, что мы с Чжэ Ёном знакомы? Что мы несколько недель как ежедневно переписываемся… с поп-звездой? Нет, еще хуже. С мировой звездой, если верить Лив. Такое чувство, будто кто-то устроил паршивый розыгрыш, запоздав к первому апреля. Это не голливудский фильм, не выдумка. Это моя жизнь. И все же просто проснуться не получалось.
Я обрадовалась, когда Лив с Чарли решили еще пошляться по магазинам. Будто сквозь плотную занавеску наблюдала, как попрощалась с ними, села в метро и доехала до дома. Только закрыв за собой дверь квартиры, я снова ожила. Рванула к себе в комнату, захлопнула дверь, села на кровать и достала телефон. Руки тряслись, пока я набирала, стирала текст, снова набирала и снова стирала.
В раздражении я чуть не отшвырнула телефон в угол комнаты, но наконец заставила себя без лишних раздумий отправить сообщение.
Я: Каково это быть… мировой знаменитостью?
Я буравила взглядом экран, будто так могла заставить Чжэ Ёна ответить. В голове носились мысли, но одна оформилась особенно четко и изводила меня: Он всю дорогу знал, что я понятия не имею, кто он такой.
Тишину, заставив меня вздрогнуть, прервал звонок. Я впала в ступор. Ответить? Или проигнорировать? Глубокий вздох, палец скользнул по экрану. Я прижала телефон к уху и стала ждать.
– Элла.
Чжэ Ён будто с облегчением выдохнул мое имя, но в голосе мне слышалась скрытая паника.
Я несколько раз открывала рот, снова закрывала, но из него не вылетало ни звука. Я… разозлилась. Запуталась. Потеряла дар речи. И где-то среди этого хаоса эмоций мне еще было больно. Я отчаянно пыталась не обращать на все это внимание, но робкая расцветающая влюбленность, которая охватила меня в последние недели, грозила увянуть. Как цветок, у которого отняли солнце.
– Скажи хоть что-нибудь, –
мягко и осторожно попросил он.
– Почему ты молчал? – Плотина рухнула, из меня полились слова и эмоции. – Ты ведь знал, что я понятия не имею, кто ты? Но ни разу не упомянул!
– Не хотел, чтобы ты так узнала, – начал выворачиваться он.
– Ты не хотел, чтобы я так узнала? – повторила я. Голос звенел от сдерживаемого бешенства. – Мне полагалось вообще когда-нибудь узнать? Наверное, это очень весело – водить маленькую глупую Эллу за нос, да?
– Нет, Элла, я…
На заднем фоне раздался громкий голос в приказном тоне, прервавший Чжэ Ёна. Слов не разобрать. Должно быть, это корейский. Чжэ Ён ответил на нем же и снова