Когда мы мечтаем стр. 43
и разговоры не по делу его только раскачивали.
– Хорошо ли я спала? – не веря своим ушам, переспросила я. – Дай-ка подумать. Тут случайно всплыло, что последние две недели я вожу дружбу с парнем, которого знают во всем мире, а он это решил скрыть. Но да, Чжэ Ён, я хорошо спала. Спасибо!
К концу реплики от сдерживаемых эмоций у меня тряслась не занятая телефоном рука.
– Неправильно, да, но…
– Ты скрыл это от меня! – возмущенно перебила я.
И тут плотину прорвало.
– И что я должен был сказать? «К слову, Элла, я корейский айдол, меня полмира знает? Стоит выйти на публику, люди кричат мое имя»? – раздраженно выдал он.
– Как вариант! – не менее зло крикнула я. – Все лучше, чем смолчать и подложить мне такую свинью.
Он тяжело вздохнул. Я представила, как он растрепал рукой волосы.
– Подложить свинью? Тебе не кажется, что это перебор?
Я безрадостно засмеялась.
– Думаешь, я перебарщиваю? Тебя весь мир знает. Ты дружишь с голливудскими звездами. Ты – знаменитость!
– А еще я человек! – вырвалось у него. – Просто человек, Элла!
Прозвучало до того вымученно, будто он устал нести на плечах этот крест.
– Слушай, я собирался сказать. Каждый день… – он запнулся, подбирая нужные слова. Продолжил он уже мягче, более спокойным тоном: – Но впервые, за сам не знаю сколько лет, я повстречал кого-то, кто со мной из-за меня. Кого-то симпатичного. А еще милого, забавного и не думающего о том, два доллара у меня на счету или два миллиона.
Между нами повисло молчание. Во мне все еще кипела злость, но… Я прикусила губу и глубоко вздохнула. Мы могли так продолжать весь день. Но это ничего бы не дало. Мой мозг пытался убедить меня как минимум в этом. Уязвленная гордость, напротив, требовала продолжить фонтанирование гневом.
Я откашлялась.
– Так почему ты этого не сделал? Раз уж собирался рассказать, почему… – Вопрос повис в воздухе, потому что я не была уверена, как его лучше сформулировать.
– И мы бы точно так же продолжили общаться?
Первая реакция – ответить «конечно!», но… это не совсем правда.
По-видимому, мое молчание только подтвердило его догадку. Он вздохнул.
– Мне хотелось познакомиться с тобой так, чтобы между нами не встали всякие репортеры и надуманные скандалы в прессе. Разве это плохо?
Одно слово меня зацепило.
– Хотелось? – нерешительно переспросила я, ковыряя дырку на легинсах, которые успела натянуть после подъема.
– Хочется, – исправился Чжэ Ён. – Ничего не изменилось. Даже наоборот.
– Но все остальное… изменится, да?
– Почему что-то должно меняться? Я тот же парень, с которым ты общалась последние дни.
– Но все это! Группа, песни, фанаты – огромная часть тебя, нет?
Молчание было мне ответом…
– И если про нее ты смолчал, то с какой частью тебя я познакомилась?
– С самой важной, – уверенно ответил он, выбивая почву у меня из-под ног. – С тем, кто остается, когда выключаются камеры и никто не думает встретить Чжэ из NXT. Это не считается?
– Конечно, считается, – нехотя согласилась я.
Кажется, между нами что-то поменялось. Злость, гнев, обида никуда не ушли. Но перестали так жалить. Сбавили обороты. Будто кто-то приложил лед, чтобы унять боль.
Мы оба снова ненадолго замолчали. В итоге первым заговорил Чжэ Ён.
– Наверное, у тебя есть вопросы.
Это и близко