Когда мы мечтаем стр. 87
отрицанию».
Не успела я погрузиться в водоворот мыслей, как раздался громкий лязг, треск и звук открывающейся двери. Я наклонилась – посмотреть, что делает Чжэ Ён и откуда такой шум. Увидев, как Чжэ Ён пытается открыть дверь, держа в каждой руке по подносу, я едва сдержала улыбку. На одном из них стояли два полных стакана, они накренились и, казалось, вот-вот упадут.
Торопливо поднявшись, я взяла у Чжэ Ёна один из подносов.
– Как понимаю, обслуживание за столом не входит в список навыков, которыми обладают трейни?
В ответ он скривился.
– Так заметно?
Сняв с подноса стаканы, я поставила их на середину стола.
– Вообще, да. Если, конечно, ты не пытался сейчас нарушить законы физики.
– Зато у меня много других достоинств, – пробормотал Чжэ Ён. И положил передо мной одну из деревянных дощечек со своего подноса. На ней стоял темно-серый глиняный горшочек, от которого исходил пар. – Осторожно, горячо.
– Что это? – полюбопытствовала я, заглянув внутрь. Морковь, огурец, грибы – увиденное напоминало овощное ассорти, такие сейчас продают на каждом шагу. Чжэ Ён поставил на стол четыре небольшие пиалы. Из того, что в них лежало, я узнала, пожалуй, только кимчи.
– Тольсот пибимпап, – ответил Чжэ Ён. Выдал мне ложку и металлические палочки.
– Толь… – попыталась выговорить я, но быстро сдалась. Стоило мне услышать, как он произносит корейские слова – и язык уже сводило судорогой.
– Тольсот пибимпап, – повторил Чжэ Ён, устраиваясь напротив. Серебряная цепочка у него на шее сверкнула и снова исчезла под футболкой. Понаблюдав, как он орудует приборами, я попробовала повторить за ним.
– А это что?
Несколько секунд Чжэ Ён молчал, застыв с занесенной над тарелкой ложкой.
– Рис, овощи и… все, что найдешь в холодильнике?
– Ты спрашиваешь или утверждаешь?
– Не знаю.
На секунду меня охватило нестерпимое желание закатить глаза.
Чжэ Ён принялся смешивать ингредиенты в тарелке.
Сырой желток поверх овощей. Не помню, чтобы когда-нибудь ела сырое яйцо, да и рецептов таких я прежде не встречала – не считая одного-двух видео в интернете, в которых коктейли из желтка и молока называли полезными для здоровья.
– Ты когда-нибудь пробовала корейскую кухню?
Я покачала головой.
– Нет, не пробовала. Однажды я была в японском ресторане, а еще как-то ела жареный рис и лапшу, и этим мое знакомство с азиатской едой ограничивается.
– Выходит, это твой первый раз, – задумчиво сказал Чжэ Ён.
Я пила кока-колу, но от его слов чуть не выплюнула ее фонтанчиком. Закашлявшись, я поставила стакан на стол.
Потом, немного успокоившись, откинулась на спинку стула.
– Все в порядке? – поинтересовался Чжэ Ён.
Стоило только подумать о том, чтобы озвучить пришедшие мне
в голову мысли, как щеки полыхнули огнем.
– Лучше не бывает.
Я уставилась на еду, изо всех сил стараясь не обращать внимания на недоверие у него на лице.
– Откуда ты так хорошо знаешь английский? – через некоторое время спросила я, чтобы нарушить воцарившееся молчание и незаметно сменить тему.
– С детства разговариваю на нем, – объяснил Чжэ Ён. – Когда маме было столько же, сколько мне сейчас, она год жила в Америке. Еще до брака с отцом. Она очень хотела, чтобы мы с сестрой тоже выучили английский – знала, как это важно.
– У тебя практически нет акцента, – заметила я.
Чжэ Ён, пожав плечами, сунул в рот