Библиотека

Когда мы мечтаем стр. 89

Размер шрифта
-
+
Тема

Ёном это происходит чаще, чем мне хотелось бы. Кажется, в первые две встречи я на него так не реагировала. А может, я просто переписала свои воспоминания. Сама иногда не до конца понимаю, что творится у меня в голове.

Чжэ Ён снова исчез на кухне. Не прошло и трех минут, как он вернулся к нашему столику с двумя наполненными едой тарелками. От них исходил такой аромат, что у меня немедленно потекли слюнки. Что-то сахарно-сладкое и калорийное – самое то после острого.

Чжэ Ён поставил передо мной тарелку. Пришлось призвать на помощь все самообладание, чтобы тут же не накинуться на ее содержимое. Надеясь

отвлечься, я подняла взгляд на Чжэ Ёна и вопросительно выгнула бровь.

Он усмехнулся, когда понял, что меня интересует.

– Хотток.

– Это оладушки? – спросила я, потому что хотток выглядел совсем как оладушек. Разве что не такой румяный, как те, что обычно печет Лив. И не такой пышный.

– Хм-м-м, – протянул Чжэ Ён, задумчиво склонив голову набок. – Да, наверное, что-то вроде. Думаю, их можно назвать лепешками с начинкой. В Южной Корее хотток – популярная уличная еда.

– Значит, их можно есть руками? – спросила я, готовая схватить лепешку с тарелки.

Смех Чжэ Ёна эхом разнесся по комнате.

– Как хочешь, так и ешь. Они немного липкие, а начинка, думаю, еще горячая, поэтому будь осторожна.

После первого предложения я слушала Чжэ Ёна вполуха и, не тратя времени, вонзилась зубами в хотток – мое произношение, наверное, заставило бы Чжэ Ёна вновь рассмеяться. Я тут же обожгла язык. Начинка оказалась ужасно горячей, но я не обращала на это внимания, чувствуя, как сладость разливается во рту. Внутри оладушка оказался сироп, похожий на карамель, и, когда я жевала, он смешивался с чуть хрустящим тестом.

По вкусовым ощущениям я поставила хотток вровень с оладьями Лив, что вызвало у меня угрызения совести. Однако они улетучились, стоило мне откусить следующий кусочек. Я влюбилась в это блюдо, так что чуть было не застонала от удовольствия, несмотря на то что снова обожгла язык. Я почти не сомневалась: вот чем, наверное, кормят в раю.

– Расскажи чего-нибудь о себе, – сказал Чжэ Ён, когда я доела. Сам он не прикоснулся к стоящей перед ним еде.

– Я люблю хотток.

Чжэ Ён рассмеялся, наблюдая, как я вытираю липкие пальцы о салфетку.

– Расскажи то, чего я еще не знаю.

– В детстве я ходила на балет. Очень недолго.

– Недолго?

– Да, протянула всего месяц. Масштаб – это не мое. У меня лучше развита мелкая моторика, – сказала я, пошевелив пальцами. Чжэ Ён на секунду опустил взгляд на мои руки, затем снова посмотрел на меня.

– Когда ты начала рисовать?

– Я никогда не переставала, с самого детства, – призналась я. – Пальчиковые краски сменились цветными карандашами, те – гуашью и акварелью… Они всегда были со мной, я даже не задумывалась об этом. А ты? – продолжила я, заметив, что Чжэ Ён погрузился в свои мысли. Он перевел взгляд на меня. – Когда ты понял, что хочешь заниматься музыкой?

– Когда впервые сел за пианино, – не раздумывая отозвался он. – Не помню, сколько лет мне было. Но когда я сидел на табурете, то даже не доставал ногами до пола.

– Ты ходил на уроки музыки?

Чжэ Ён кивнул.

– Да, потом.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.