Когда туфли не жмут. Беседы по историям даосского мистика Чжуан-цзы стр. 118
было встретить на берегу реки с бамбуковой удочкой, ловящим рыбу, – он дружил с рыбаками. Он, должно быть, рыбачил на берегах Галилейского моря – рыбаки были его последователями. Его можно было увидеть с проституткой, потому что проститутки его любили, боготворили, а он не знал различий. Он разгуливал в обществе игроков, пьяниц, людей, отвергнутых обществом, – и в этом состояло его преступление. Его распяли, потому что его преступлением было именно это: он общался с обычными людьми, живущими обычной жизнью. Почтенные граждане не могли этого допустить – это было невыносимо. Этот человек, который общается с проститутками, игроками, пьяницами, которого можно встретить в дурном обществе – этот человек называет себя сыном Бога! Это ересь! Этот человек слишком много о себе возомнил, его следует наказать, потому что если оставить это безнаказанным, то вся мораль будет разрушена. И этот человек живет вопреки всем правилам, для него не существует никаких правил, за исключением жизни.
Иисус и Чжуан-цзы похожи. Отличие лишь в одном: Иисус был распят. Иудеи очень сильно ориентированы на правила, они живут по правилам; они – конфуцианцы, и им очень трудно допустить, что человек, живущий без правил, может быть хорошим. Иудеи очень моралистичны, и их представление о Боге очень сильно связано с мстительностью.
Иудейский Бог очень мстительный; если вы его ослушаетесь, он бросит вас в адское пламя. Похоже, что послушание – это главнейшее правило. А этот Иисус, сын плотника, обычный человек, разгуливает с подозрительными людьми и объявляет себя пророком, пророком, которого ждал весь иудейский мир. Нет, он должен быть наказан!
Китай был более терпимым. Чжуан-цзы не понес наказания, потому что в Китае не было представления об ужасном Боге; по сути, там вообще не было концепции Бога. Конфуций не верил в Бога, он верил в правила; а для Китая он был основой. Но он учил, что правила создаются людьми, что в них нет ничего божественного, они произвольны, относительны
– их можно менять. Им нужно следовать, но в них нет ничего божественного, ничего абсолютного. Именно поэтому Лао-цзы и Чжуан-цзы могли жить, и их не распяли.
Однако следует запомнить одну вещь: если бы Чжуан-цзы тоже распяли, у него появилось бы множество последователей. Их нет. У Чжуан-цзы нет последователей и не может быть, потому люди почитают смерть. А он отказался стать канонизированной черепахой, потому что условие было таким: «Будь мертвым! Не делай того, не делай этого, просто все время одергивай себя и жертвуй собой; просто сиди, и даже дышать не разрешается. Тогда люди будут тебе поклоняться, тогда ты станешь мертвой черепахой».
Чжуан-цзы спросил:
– Как вы думаете? Лучше отдать свою жизнь и на три тысячи лет оставить свой священный панцирь в качестве объекта для поклонения в облаке благовоний, или жить, как простая черепаха, волочащая свой хвост по грязи?
– Для черепахи, – ответил вице-канцлер, – лучше жить и волочить свой хвост по грязи!
Конечно, для черепахи это логично: «Лучше жить и волочить свой хвост по грязи!» Чжуан-цзы ответил: «Идите домой, оставьте меня здесь волочить мой хвост по грязи». Позвольте мне быть всего лишь прос– той черепахой. Пожалуйста, не пытайтесь меня канонизировать, потому что мне известны ваши условия: сначала я должен умереть и оставить вам свой панцирь,