Когда улыбаются звезды стр. 52
сложно любить таких, как ты! Таких, которые сразу бьют по самому больному, которые редко испытывают чувство вины, которых волнуют только собственные желания — вот кого сложно любить! Эгоистичных до мозга костей дур! Куклы с пластмассовыми сердцами… пустышки.
Казалось, все слезы она выплакала за эти два дня, но с каждым его словом щеки обжигало снова и снова. Миша умолк, она ждала, что он еще скажет, но он отошел от дивана и с непроницаемым лицом смотрел в окно. Молчание длилось, как показалось Саше, слишком долго, наконец Миша обернулся.
— А зачем ты пришла? — Он понимающе кивнул, когда заметил ее затруднение с ответом. — Могла бы позвонить.
— Мне больше некому рассказать, — прошептала Саша.
— Ах, да, я забыл, что ты прятала свою сестру от всех, как прокаженную! — Он плюхнулся рядом с ней на диван и запрокинул голову на спинку. — Я, наверно, никогда не смогу тебя понять, Саша… — Миша еле заметно улыбнулся. — Хватит плакать, с Машей все будет хорошо, а мои слова забудь, не обременяй себя такими мелочами.
— Твои слова не мелочи.
— С каких пор?
— Всегда.
— Не верю.
Она серьезно посмотрела на него.
— С того самого дня, когда ты не захотел взять меня за руку в первом классе. — Саша болезненно рассмеялась. — Веснушчатое пугало… Помнишь, как ты сказал? Ты боялся заразиться веснушками.
Она могла поклясться — он покраснел.
— Помню, — нехотя согласился Миша, — так глупо, я жалел, правда.
— Маша меня всегда утешала, — тоскливо вспомнила она, — говорила, веснушки украшают, обманывала, конечно, но мне было приятно.
От его пристального взгляда ей стало не по себе. Саша отвернулась, но он продолжал внимательно смотреть.
— Не знаю, стоит ли это говорить… Ты очень красивая, я всегда так думал.
— Я знаю, что не уродина, но эти веснушки…
— Они тебя не портят, — не дал ей закончить Миша. — Ты солнечная… — он резко умолк. — Тебе, конечно, это все говорили.
Саша не успела ничего сказать, он сменил тему.
— Когда можно будет навестить Машу?
— Я не знаю, родители меня не пускают к ней… наверно, боятся, что я расстрою ее.
— А ты разве собираешься расстроить? — Его взгляд стал настороженным, а плечи напряглись.
— Нет, я все осознала… жизни не хватит, чтобы исправить мои ошибки.
— А ты действительно хочешь исправить? — с сомнением спросил Миша.
— Хочу, очень. Только как?
Он с улыбкой вскочил и протянул ей руку.
— Идем!
— Куда? — изумилась Саша.
Он крепко стиснул ее руку в своей.
— Как куда, исправлять!
Она непонимающе поднялась и вышла за ним в коридор, где Миша подал ей шубу.
— Уже уходите? — вышла в прихожую Антонина Петровна с котом
на руках. — Смотри, Сашенька, какого котика твоя сестричка нам подарила.
— Хорошенький, — с трудом вымолвила она, боясь посмотреть на Мишу и увидеть осуждение в его глазах.
В лифте Саша все-таки осмелилась взглянуть на него. Миша смотрел на нее не как обычно, с безразличием и скукой, он всматривался в ее лицо так, словно увидел в первый раз…
— Почему ты так смотришь? Глаза красные?
Он улыбнулся.
— Нет, другое…
— Что?
Миша нахмурился. Лифт открылся на первом этаже, она продолжала вопрошающе смотреть на него, а он отвернулся и пробормотал:
— Может, когда-нибудь потом скажу… не сейчас.
Глава 9. Сестры
Маша с трудом разлепила глаза. Нестерпимо чесалась