Когда вырастают дети стр. 122
стесал острием неровности отверстия, собрал и скинул в него щепки и мусор. Пусть теперь Белоконь или кто-то другой из особо дотошных суют руки в порожнее дупло и убеждаются – береза необитаема. Белка точно сбежала…
* * *В корпусе по-прежнему было тихо, если не брать в расчет щедрый храп сторожа. Он, видимо, бдительно почивал на полу кухни головой ко входу, и клубки басисто-свистящих звуков катались по коридору из конца в конец. Дети и нянечки спокойно спали под эту неумолчную колыбельную.
Окна уже вовсю испускали свет пасмурного раннего утра. Оставляя на линолеуме быстро сохнущие следы, вернувшийся беглец крался на цыпочках к своей спальне, как вдруг из открытой комнаты девочек до него донесся негромкий прерывистый плач. Принц знал, чья кровать стоит изголовьем к двери, приблизился и позвал шепотом:
– Русалочка!
В наброшенном на плечи банном полотенце, она присела с ним рядом у стены, и он наконец вытащил колечко из мокрого кармана рубашки. Русалочка обрадовалась – кольцо было очень красивым и пришлось ей впору.
– Почему ты плакала?
Шмыгая покрасневшим носом, она скорбно сообщила:
– Он мне снится, и я проснулась.
– Кто?
– Котенок. Я давно нашла его возле ворот, положила в коробку, а он так и не ожил. Его надо закопать в землю, но я боюсь… Галина Родионовна заругается.
– Зачем закапывать котенка в землю?
– Всех закапывают, кто умирает. Моя мама тоже лежит в земле.
Принца ошарашило нелепое известие: как – в земле? Почему?!
– Котенок плохо пахнет, – всхлипнула Русалочка. – Значит, он умер навсегда. Няня сказала, мертвых обязательно хоронят.
Поколебавшись, Принц решился:
– Хорошо оденься, а то заболеешь. Подъем еще не скоро, успеем…
Пока он возился со шпингалетами, запертыми несколько минут назад, она подбежала в клеенчатом дождевике поверх свитера. Потеснив мальчика, ловко, бесшумно подтолкнула закапризничавшие движки. Окно повиновалось беспрекословно. Принц еще раньше приметил готовность вещей легко вписываться в ее обманчиво плавные движения, отчего все, что бы она ни делала, получалось не резко, но быстро.
В углу забора из профильного железа, ограждающего территорию двора, девочка нагнулась в кустах над обувной коробкой и сдвинула раскисшую крышку…
Котенок в самом деле был мертв. Живые котята не скалятся так жутко, и глазки у них не западают внутрь черными дуплами, полными слез… вернее, дождя.
– Подожди, я сейчас, – Принц помчался к сараю: возвращая на место топор, он видел прислоненные к стенке лопаты.
Травянистые почвы под кустом не поддавались усилиям сковырнуть их туповатым лезвием, и дети принялись рыть землю вручную. Русалочка сняла колечко с пальца, чтобы не повредить. Избавленные дождем от необходимости смахивать пот
и сопли, они копали молча, сосредоточенно, закрыв глаза, чтобы не вытирать их ежесекундно. Грязь забилась под обломанные ногти, пальцы ранились об острое вервие волосатых корешков, но кучка дерна упрямо росла рядом с углубляющейся воронкой. В нее натекало, рукава пришлось засучить выше локтей.
Испытав терпение тружеников, перегной, наконец, смягчился. В ход снова пошла лопата, и вскоре картонный гробик поместился в достаточной для него выбоине. Извлеченная горка земли утрамбовалась плотно, холмик дети забросали бурьяном, о который вымылись руки.
* * *Мысли о смерти ошеломили Принца. Несмотря на страшную усталость, он не смог забыться в те жалкие полчаса, что остались до подъема.
Вот что