Когда вырастают дети стр. 136
готовила. Тефтелями, борщом, каким-то дивным соусом с летучим ароматом укропа и перца…
Они сходили в парк. Принц катался в ярко раскрашенной вагонетке. Вагончик стремительно мчался по крутым изгибам гремучего желоба, ухал в спирающую дыхание пропасть, в глубину железных кишок, и птицей возносился вверх, к свету. Сидящие рядом дети весело вопили, одна девочка визжала почти без остановки. Мама смотрела на Принца из-за низкой ограды аттракциона и кричала вместо него. Она боялась за своего мальчика, и ему было приятно.
* * *Мама почему-то выкинула почти всю его детдомовскую одежду, и они отправились за новой в «Детский мир». Огромный магазин шумел, болтал скороговоркой, бурлил людьми, как сеть рыбой! Принц крепко ухватился за Маму, чтобы не потеряться… ой! Какой конь! Серый в яблоках, с облачно белой гривой и хвостом! Деревянный, но совершенно настоящий! Среди других больших игрушек на невысоком помосте прекрасный конь сразу бросался в глаза.
– Он тебе понравился?
– Да! – Принц выпустил Мамину ладонь.
– Подожди меня немножко здесь, хорошо? Я куплю тебе рубашки в школу, приду и мы возьмем коня.
– Ладно!
Она возьмет ему коня! Принц с благоговением погладил пухлую облачную гриву. Может, когда никто не слышит, конь ржет потихоньку и стучит о пол лакированным копытом… Под копытами – доска и колесики… ну и что! Принц сядет на коня верхом, посадит впереди себя Русалочку…
– Мальчик, ты почему плачешь? Ты чей?
Он теперь не мог ответить: «Я из детдома», поэтому просипел сквозь слезы и сопли:
– Мамин.
– А мама где? – пристала, как репей, пожилая женщина в голубой косынке.
– Покупает рубашки…
– Мама! – закричала вдруг женщина. – Мама, у вас тут сын плачет!
Вокруг столпились люди.
– Бежит! – засмеялся какой-то старик. – Глаза навыпучку – бежит! Ребенка забыла!
Народ расступился, и примчавшаяся Мама обняла Принца:
– Мальчик! Мой мальчик! Ну что же ты… Я ж на две минуты всего… а ты плачешь…
Они стояли посреди многолюдного отдела игрушек, обнявшись, потерянная мать и найденный сын. Никто уже не плакал, стало неинтересно, и толпа разошлась.
– Не успела рубашки взять, очередь длиннющая, – вздохнула Мама. – Завтра сама схожу. Пойдем, коня купим.
– Нет.
– Он тебе разонравился? Ты его уже не хочешь? А что ты хочешь?
– Раковину, – прошептал Принц.
Мама помолчала, глядя на него внимательно, с легкой, ему показалось, досадой.
– Ракушки здесь не продаются.
– А где?
– В другом магазине. Зачем она тебе?
– У бабушки были раковины. Я любил ими играть.
Принц сказал правду… и неправду. Зажмурившись на мгновение, он дал себе слово, что соврал Маме в первый и последний раз.
* * *В маленьком
магазине, где пахло рыбьим кормом, кроме них покупателей не было. Тут продавались всякие приспособления для аквариумов и живописные рыбки, резвящиеся в сосудах разных конфигураций. Стеклянный прилавок с морскими украшениями находился не в центре, а сбоку. Подойдя к нему, Принц замер. Сказочно прекрасные домики моллюсков лежали на черном бархате в обрамлении из камешков и снежных коралловых веточек: обыкновенные серые рожки и со звездчатыми кромками, узкие винтообразные и овальные пятнистые, гофрированные гребешки и витиеватые конусы. Одна – как вышитая белая тюбетейка… и еще одна. По сравнению с ней остальные выглядели бирюльками.
Мальчик вцепился пальцами в деревянную обшивку стекла. Раковина превышала в размерах две ладони