Библиотека

Когда вырастают дети стр. 138

Размер шрифта
-
+
Тема

взволнованно приподнялся на локте:

– Если сердце надорвется, нужно будет делать операцию, и меня отвезут в институт?

– Нет, мой мальчик. Оно просто станет ныть, как больной зуб, всего лишь…

Разочарованный, он согласился:

– Это неприятно.

– Скоро Русалочка научится разговаривать на чужом языке, полюбит свою тетю, как маму, подружится с ребятами, и ничего не останется в ее памяти о детдоме.

– Даже меня?

– Даже тебя.

– Мне плохо так думать, – пожаловался Принц.

– А ты не думай. Пойдешь в новую школу, и у тебя появятся друзья.

– Она тоже пойдет в новую школу? Где-то там, далеко…

– Да. Кстати, завтра к нам придут гости, и ты

познакомишься с их дочкой. Она ходит в школу с английским уклоном, ты будешь учиться с ней в одном классе. Это очень хорошая девочка, ее зовут Лиля. Лилия – как цветок. Красивое имя, правда?

– Красивое, – равнодушно кивнул он. – Спокойной ночи.

Мамина прохладная ладонь погладила его по щеке, подхватила с подушки раковину и положила на стол.

* * *

Лиля действительно оказалась очень красивой. Но у Принца была своя девочка… хотя уже нет. Не было. Лиля увидела раковину и заинтересовалась:

– В ней жил слизняк?

– Улитка.

– Когда мы ездили в Палангу, мы ели виноградных улиток.

– Зачем?!

– Они вкусные.

– Но ведь они… живые!

– Ты какой-то глупый, – фыркнула девочка. – Наверное, потому, что детдомовский.

– Я не детдомовский.

– Мама сказала, что недавно ты был детдомовский. Ничей. Тетя Марина взяла тебя из жалости, а дядя Эдик – из жалости к тете Марине…

Услышав двойной рев, обе мамы выскочили из-за стола как ошпаренные и понеслись в детскую. Оба папы пожали плечами, чокнулись рюмками и продолжили разговор.

– Он обозвал меня живодеркой! – плакала Лиля, стоя в углу за дверью. – И еще по-всякому, по-плохому!

Мальчик с натужным, багровым лицом катался по полу, колотил в него кулаками и, задыхаясь, хрипло кричал:

– Не хочу! Не хочу, блин, не хочу!

– Боже, какая дикость! У него что – эпилепсия? – холодно спросила Лилина мама.

– Он абсолютно здоров, – так же холодно ответила Мама. – Очевидно, ему сказали что-то… недоброе.

– Лиля, что ты ему сказала?

– Что мы ели улиток в Паланге-е-е…

– Не хочу! – крикнул в последний раз мальчик, забился под диван и затих.

Лилина мама, потянув дочку к двери, бросила Маме:

– Трудненько будет перевоспитать это быдло. Сочувствую.

– У этого быдла, по крайней мере, есть сердце.

Гости быстро ушли. Принцу было стыдно, он никогда еще не устраивал истерик, и у него разболелась голова. В открытую дверь летели из зала сигаретный дым, нервное бряканье посуды и громкие голоса. Затаив дыхание, Принц прислушался.

– Не хочу отдавать его в школу с английским уклоном, – прозвенел голос Мамы.

– Ну вот! То один орал: «Не хочу, блин», то вторая теперь «не хочу», а ведь я еле договорился, – голос Эдуарда Анатольевича был сердитым.

– Пойдет в обычную.

– Как хочешь… Ребенок проблемный.

– Я счастлива, что больше не увижу Абрамовых.

– Увы, не могу разделить твоего счастья. Мальчик испортил мне деловое соглашение.

– Найдешь другого партнера.

– Ты не понимаешь: у Абрамова связи…

Мама и Эдуард Анатольевич ссорились. Из-за него, из-за Принца. Лучше бы они не брали его из детдома. Может, тогда ему удалось бы тайком проникнуть в самолет, или уговорить кого-нибудь из летчиков взять с

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.