Когда завидуют мертвым стр. 107
махнул рукой.
– Простите, Михаил, я вас не помню что-то, – виновато проговорил Юрий, настойчиво пытаясь выдернуть ладонь из рук участкового. – Так что стало с семьями нашими?
Из квартиры вышел притихший Макаров и взглянул на Дыбецкого заплаканными глазами.
– Вы это, – милиционер сделал шаг назад и опустился на две ступеньки. – Тут такое дело.
– Что! – Алексеев повысил голос.
– Бойня тут была, вот что. Бандиты. Когда чистки были. Через несколько дней после атаки. Тут банда… Они женщин насиловали. Даже деток малых. А потом загнали всех на верхний этаж, подожгли всякое тряпье и покидали в шахту лифта. А потом туда стали людей бросать живьем. И сверху опять горящие тряпки. Одна старушка выжила. Ее не тронули. Только ноги ей прикладами автоматов перебили. А их потом солдат какой-то сжег из гранатомета. Бандитов этих. Они в джип свой сели. Большой такой. «Хаммер» типа. А он из палисадника как захерачил! Молодец парень. Только это. Он тоже потом в шахту бросился. Он бегал тут по квартирам. Любимую свою искал. А как узнал от бабки, что случилось, то в шахту бросился.
– А ты, мент, где был, когда наших жен насиловали!!! – заорал Алексеев.
– Вы это! Чего орешь-то! Мы, между прочим, в отделении четыре дня оборону держали! Носа
высунуть не могли! Стреляли в нас почем зря! Это потом ОМОН к нам пробился с боем. Так я сразу сюда. А тут бабка эта. Все рассказала и отдала богу душу. А как солдатик тот бандитов поджарил, сынок мой видал. Он в подвале прятался. Десять годков ему было тогда. Чего, я виноват, что ли? Сынок мой, между прочим, машину вашу сейчас охраняет. Чего орать-то?! – Милиционер махнул рукой и стал спускаться вниз.
Варяг взглянул на раздавленных горем космонавтов.
– Мужики, я сочувствую. Но это всех коснулось. Весь мир. Идемте.
Яхонтов направился вниз, вслед за Дыбецким.
На улице стало заметно холодней, и начались сумерки. Снова падали редкие снежинки. Сын милиционера был одет в теплый костюм горнолыжника. Черная повязка на небритом и покрытом шрамами лице красноречиво свидетельствовала об отсутствии правого глаза. В руках он держал охотничью двустволку, а к железному карабину на пожарном ремне, которым он был опоясан, были прицеплены две цепи из нержавейки, которые кончались шипованными ошейниками, ограничивающими свободу пары немецких овчарок.
– Это Борька. Сын мой. – Сказал подошедший к нему милиционер. – Вы это. Трактор свой спрячьте там, между мусоровозом ржавым и стеной. Видите? У соседнего дома. Там в подвале мы и живем. Присоединяйтесь к нам. Вместе веселей. Безопасней, да теплей. Сейчас ужинать будем.
– Спасибо, – Варяг кивнул, – И за гостеприимство и за то, что машину посторожили. – Мы сейчас к вам присоединимся. Договорились?
– Лады, – махнул рукой участковый, – Ждем у себя дома. Пошли сынок.
Они двинулись к своему обжитому подвалу в соседней высотке, вход в которую был скрыт из поля зрения большим полусгнившим «КамАЗом» для перевозки мусора.
Яхонтов взглянул на дверной проем подъезда дома. Вячеслав и Николай уже были на улице, а вот космонавты совсем не торопились.
– Андрей! Юра! – окрикнул искатель своих товарищей, – Ну, где вы там?!
Первым вышел Макаров. Следом Алексеев.
– Послушай, Варяг, – начал говорить