Когда завидуют мертвым стр. 207
желание забыться поглотило все. Наверное, в этом есть какой-то смысл? Ведь пили зачем-то люди. Пили зачем-то те люди, которых зарубил Варяг. Да и если вспомнить, как он сам однажды напился… Если отбросить то что он обмочился, что его рвало, что у него болела голова после… Между всем этим было какое-то блаженство и совершеннейшая беспристрастность в отношении того, что мир вокруг одна огромная могила.
– Налей и мне, – вздохнул он.
Варяг и Крест уставились на Николая. Людоед ухмыльнулся.
– Ну, блаженный. В тебе зверь проснулся?
– Не называй меня так. Просто выпить захотелось.
– Как скажешь братец. Варяг, подай еще чарочку.
– Держи, – Яхонтов поставил еще одну алюминиевую кружку, – Я что-то не понял. Где там Славик пропал? Юра, открой аппарель!
Кормовая дверь зажужжала и стала опускаться. Вместе с холодом в нее влетел и Сквернослов.
– Ты чего там так долго? Мы уж подумали, что тебя зверьки покушали, – хихикнул Крест.
– Отливал. Надо же место под бухло освободить. – Дрожащим от холода голосом ответил Вячеслав.
– Пьянь подзаборная, – еле слышно пробормотал Юрий и, закрыв аппарель, лег спать, растянувшись на сидениях передней кабины.
– Ну… – Крест поднял свою кружку.
– Ты погоди. Огурцы-то открой. – Яхонтов кивнул на стеклянную банку с закуской.
– Славик, открой. – Илья подвинул банку к Сквернослову. – Ладно, други. Неведомо нам, что есть по ту сторону жизни. Неведома нам и все, что есть по эту сторону. Но чем больше познаем, тем больше надежд на то, что есть загробный мир. И что он много лучше. Как бы там ни было, ежели и существует рай, мне в него точно никогда не попасть. Но Андрей. Настоящий русский офицер. Человек благородной и возвышенной профессии космонавта. Человек одержимый благородной идеей спасения мира, этот рай по праву заслужил. Давайте выпьем за то, чтобы он обрел долгожданный покой и не волновался за цель его жизни. Ибо мы сделаем то, что задумано. Даже если нам неведомо, ради чего это делать, но во имя его памяти мы обязаны. Будем. – Он качнул рукой и выпил залпом.
– Будем, – кивнул Варяг и повторил его жест.
Вячеслав и Николай выпили молча.
Жуткое жжение охватило рот и пищевод Васнецова. Он открыл рот, пытаясь глотать воздух, но почувствовал, что сейчас все что он в себя влил, выплеснется наружу, прихватив с собой все то, что он за сегодня съел.
– Ну-ка закуси, быстро! – Людоед ткнул ему огурцом в нос. – Давай! Понюхай и заешь!
Николай сделал все, как сказал Крест, и ему стало легче.
– Может, Юру все-таки позовем? – спросил Вячеслав, морщась от выпитого.
Алексеев задвинул стекло, закрывая соединяющее отсеки окно и зашторил его со своей стороны плотной матерчатой шторой.
– Это было его категорическое «нет» – покачал головой Илья. – Ну да ладно, – он стал снова разливать.
– Там еще на два раза осталось? – поинтересовался Сквернослов, глядя на бутылку.
– Не бойся. У меня еще есть. Да и у Варяга что-то в загашниках имеется. Так?
– А мы что, в усмерть упиться должны? – хмыкнул Яхонтов.
– Это, как получиться.
Варяг покачал головой и взял в руку, вновь наполненную кружку.
– Я мало знал Андрея. Он всегда был неразговорчив и