Когда завидуют мертвым стр. 222
что тут много топлива у них. Недаром они запретили курительные принадлежности. Если так, то они сами особо шалить оружием не будут. А если так, то стоит опасаться только их ножей. А холодным оружием меня не очень напугаешь, – Илья подмигнул, – Главное меня держитесь. Если что, я полон сюрпризов. Но, думаю, все обойдется. Мужики вроде дружелюбные. Да и какой резон им клиентуру отпугивать? Нужное дело делают.
26. ГОЛОСА МЕРТВЫХ
– Господи, глаза-то как болят, – дрожащим глосом произнес Константин, растирая одной рукой лицо, а другой крепко вцепившись в руль прыгающего на ухабах внедорожника.
– Ну, зачем тебе надо было фотографировать? Вот скажи?
Один снимок сделал, так тебе еще два надо было? Зачем, Костя? – причитала его супруга Надя, сидевшая на заднем сидении машины и крепко прижимающая к себе их четырехлетнего, перепуганного сына Егора.
– Ничего ты не понимаешь. Знаешь сколько получил человек, который сфотографировал момент взрыва горы «Святой Елены»? Много получил! А ведь он тоже еле ноги унес!
– Ты псих Костя! Ты же чуть не ослеп!
– Да ерунда. Пройдет. Все равно, что на сварку смотреть. Тем более что я зажмурился.
– А что это было вообще?
– Как будто атомный взрыв, – пожал отец семейства плечами, продолжая вести автомобиль.
– О господи!!! – закричала супруга, – Как такое вообще может быть?! Как?!
– Не ори! Ты Егорку пугаешь!
– А что ты сам говоришь? Атомный взрыв! Откуда?
– Да я могу ошибаться. Может электроподстанция рванула. Ну, там искры и все такое прочее. Ведь машина работает. Электромагнитного импульса значит не было. И камера, вон, работает. Хотя, может просто далеко до эпицентра… – Последнюю фразу он сказал тихо и сам себе.
– А зачем ты камеру включил? – Растерянным голосом спросила жена.
– Да что ей будет? Вдруг что-то еще интересное произойдет. А ее пока включишь, пока она к съемке приготовится. Хренота вся эта цифровая техника.
– Но это наш последний диск.
– Ага. И шанс отснять эксклюзив.
Машина подпрыгнула.
– Господи, да куда ты гонишь так? – воскликнула Надя.
– Подальше от той вспышки. Надо до ближайшего населенного пункта добраться и узнать что случилось. Радио шипит только. И у мобилы сеть потеряна.
– Но оно ловило ведь? И я всего час назад Вике звонила…
– Ну, если подстанция жахнула, то может и ретрансляторы обесточены. Да успокойся ты!
– Тебе легко говорить!…
– Почему это мне легко? Черт!
Внедорожник влетел в прикрытую травой яму у большого дуба.
– Застряли! Довольна?!
– А я причем тут?
– Ты меня отвлекала!
Мальчик, наконец, заплакал, не выдержав напряжения.
– Тихо, Егорка. Успокойся. Надя, да успокой ты его!
– Не ори!
– Да я не ору!… Тихо!… – Константин поднял руку.
– Ты это мне или себе говоришь?
– Помолчи минутку! Слышишь? Поезд.
– Тут железная дорога рядом?
– Да. Вроде вон насыпь впереди.
– Вижу! Вижу поезд! – воскликнула Надя. – Господи! Что это?
Константин схватил камеру и стал снимать.
Железнодорожный состав шел совсем медленно и вдруг остановился. Это были два спаренных локомотива, за которыми тянулась вереница рефрижераторных вагонов. Однако что-то тут было не так. В каждом четвертом вагоне вдруг стали распахиваться крыши и оттуда медленно поднимались какие-то продолговатые остроносые предметы.
– Надя! Это… Это ракеты!
Пуск. Одна за другой, принявшие вертикальное положение ракеты стали вырываться