Библиотека

Когда завидуют мертвым стр. 262

Размер шрифта
-
+
Тема

треск.

– Людоед! Что случилось?! – крикнул в окно Николай, приготовив оружие.

– Ничего, – прокряхтел Илья, – перегородку плечом задел.

Снова послышался грохот. Удар. Треск. Возня. И обратные шаги. Из окна вылетел старый матрац. Следом еще один. За ним завернутые в старое одеяло упаковки бинтов, ваты и флаконы с йодом и зеленкой. Последней вылетела потрепанная книжка со сканвордами. Наконец показался и сам Людоед. Он засунул сканворды в карман шинели и стал стряхивать с себя изрядное количество пыли, которое собрал своей одеждой внутри.

– Собирай барахлишко да дальше пойдем. Тут больше ничего интересного.

– А матрацы нам зачем? – недовольным тоном спросил Васнецов. Лишний груз тащить не хотелось. А тащить явно ему, так как Крест был заинтересован лишь той потрепанной книжкой.

– Может, встретим кого. Обменяем на что-нибудь. Пригодиться короче. Пошли.

Еще один вагон был пуст. В другой Людоед снова полез. Немного повозившись внутри, он выругался из-за того, что там нечего было взять, и вылез наружу. В руках он держал выцветшего плюшевого медведя. Бросив его на снег, Людоед вздохнул и, достав из кобуры пистолет, протянул его Николаю.

– На. Добей бедолагу. У меня рука не поднимется.

– Крест, как это понимать? – Васнецов в недоумении посмотрел на Илью.

– Да ладно. Пошутил я. Пойдем дальше. – Людоед убрал оружие обратно в кобуру и двинулся к следующему вагону.

Николай последовал было за ним, но вдруг остановился и взглянул на мягкую игрушку. Обветшалый. Сотню раз промокший и обледеневший. Брошенный на долгие годы. Он был, словно живой и всем своим видом вызывал сострадание до рези в сердце. Николай осторожно поднял его и стряхнул с него свежий снег. Затем заглянул в окно вагона и, найдя что-то оставшееся от сидения рядом с окном, аккуратно усадил туда плюшевого медведя. Двинувшись по следам Людоеда, Васнецов снова остановился и вздохнул. Перед глазами все еще был этот жалкий плюшевый медведь с грустными глазками-пуговками.

– Я совсем рехнулся, – мотнул головой Николай и вернулся к игрушке. Заглянул в окно. Тот сидел на своем месте и выглядел так жалко и одиноко, что Васнецов почувствовал ком в горле. Даже в глазах защипало. Он схватил игрушку и, завернув его в один из матрацев, которые тащил, бросился догонять Илью.

Людоед уже вовсю орудовал в очередном вагоне. В отличие от предыдущих, в нем не было окон. Зато был сильно раскурочен бок, в котором зияла большая рваная дыра. Внутри слышалась возня Людоеда.

– Твою мать, – досадливо бросил он.

– Чего там, Илья? – спросил Николай, загляну внутрь.

– Это почтовый вагон. Ну, думаю, поживимся сейчас. А хрен

там. Все посылки давно растащили. Даже ни одной бандероли не оставили, мародеры хреновы. Зато мешков с письмами столько, что хоть пирамиду Хеопса складывай… На кой хрен они… На. Лови.

Он кинул два мешка.

– А это зачем? – возмутился Николай.

– Почитаем на досуге. – Крест выбрался из вагона. – Твоя записная книжка, убедила меня, что чтение великое, мать его, благо. Черт, порвался один. – Он поднял несколько выпавших писем. Конверты были одинаковые. Белые с красным окаймлением. – Воинская почта. Конверты у писем солдатские.

На крыше вагона послышались шаги. Затем сверху упала обветшалая военная кепка из камуфлированной ткани, вещмешок и портупейный ремень

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.