Когда завидуют мертвым стр. 278
и вздохнул. – В Киров, значит, говоришь… Понятно. Родня там была?
– Да. – Кивнул Варяг.
– Соболезную. Крепко там врезали. А потом земля провалилась. Там ад настоящий. Ну ладно. Коли впервые у нас… Я вам сейчас правила объясню…
Его речь прервал какой-то шум и крики. В проходе между машинами показалась группа людей. Один пожилой мужчина. Он плакал и о чем-то умолял. Его толкали ружьями двое крепких парней лет тридцати.
– Топай на выход, чмо! Живее мать твою!
– Ребята! Ну, я же!… Ну пьяный был!… Ну с кем не бывает!… – причитал мужчина. Все лицо его было залито слезами и кровью, сочащейся из
ожога на лбу. Ожог был в виде латинской буквы «W».
– Рот закрой! Правила для всех! Вали отсюда! – Затем один из них крикнул старику из охраны, – Шум! Отдай ему его барахло! Пусть проваливает!
– Это какой номер? – спросил Шум.
– Сорок первый!
– Ага. Пацаны! Сорок первый!
Из будки спустя минуту вышел еще один охранник и бросил плачущему мужчине вещмешок и охотничье ружье с обледенелым стволом.
– Забирай и катись, – проворчал старик.
– Мужики! Ну, вы чего?! Ну, простите!!! – закричал тот.
– Поздно уже каяться. Ты уже клейменый. – Шум передернул затвор своего автомата. – Р-рраз! – Угрожающе произнес он целясь.
Двое охранников подхватили его и, открыв дверь, вышвырнули на улицу, бросив следом мешок и ружье.
– У тебя есть десять минут, чтобы отойти на расстояние выстрела! Или смерть! – крикнул один из охранников и закрыл дверь.
Тридцатилетние молодчики оценивающе посмотрели на группу Яхонтова и, молча ушли, двигаясь походкой вразвалочку, красноречиво говорящей о том, какой высокий у них тут статус.
– За что его так? – спросил Людоед у старика. – И что за прозвище у тебя такое?
– Шум? Да Шумаков моя фамилия. Он правила нарушил. Короче у нас есть правила поведения. Не воровать. Местные деньги не подделывать. Не дебоширить. Драк не затевать. Тут все равны. Никаких выяснений отношений по национальному или религиозному признаку. Если кто-то вас провоцирует, доложите смотрящему. Сами проблему не решайте. Шлюх можно бить только по договору с их хозяином. И только до первой крови. Калечить и выбивать зубы нельзя. Наркоту продавать можно только администратору. Незаконный оборот наркоты, тоже нарушение правил. Если что-то сломали, то должны сообщить об этом смотрящему. Он поможет вам работягами, чтобы отремонтировали. Наказания за нарушения разные. Штраф, если есть что взять. Хозяйственные работы. От двенадцати до двухсот часов. Участие в бою на арене в качестве наказания тоже практикуем. Из суровых, клеймо на лбу выжигаем. Те кто с клеймом, как у этого неудачника, больше не имеют права приходить в Вавилон и наши филиалы. Бывает и смертная казнь. Как наш суд постановит.
– Вот как… А что есть еще такие комплексы? – поднял бровь Людоед.
– Есть. Два поменьше. Иерихон и Назарет. Они южнее. Ну, в смысле. В той стороне, где по идее должен быть юг.
– Понятно. А что этот натворил?
– Подделал временную регистрацию на целых двое суток. И цепочку золотую с ноги у шлюхи украл. Причем усыпил ее дурью какой-то. И вдобавок обоссал ее цинично, придурок. Еле откачали. Так вы, какой срок планируете тут быть?
– Ну, сутки. Не более, –